Модель аллергического ринита у мышей, имитирующая основные проявления патологии человека

Резюме

Введение. Аллергический ринит (АР) - это IgE-опосредованное воспалительное заболевание верхних дыхательных путей. В мире от данной патологии страдает более 400 млн человек. Согласно современным представлениям, АР развивается по Th2-зависимым механизмам с участием цитокинов (ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13) и провоспалительных клеток, в первую очередь эозинофилов. В настоящее время актуальны усовершенствование существующей терапии и разработка новых подходов к лечению данной патологии на основе более детального изучения патогенеза заболевания, а это невозможно без создания адекватных патологии моделей на животных.

Цель исследования - создание модели аллергического ринита на мышах, которая воссоздает основные проявления патологии человека.

Материал и методы. После сенсибилизации аллергеном овальбумином (OVA) с помощью 3-кратных подкожных иммунизаций в дозе 20 мкг мышам линии BALB/c интраназально вводили раствор этого же аллергена в концентрации 10 мг/мл в объеме 25 мкл, тем самым провоцируя проявления признаков АР. Назальную гиперреактивность оценивали путем подсчета частоты чиханий и почесываний носа. Уровни иммуноглобулинов в сыворотке крови, а также уровни цитокинов в супернатантах клеток лимфоузлов определяли методом ИФА. Экспрессию мРНК генов цитокинов в слизистой оболочке носовой полости определяли методом количественной ПЦР. Методом гистологического анализа оценивали степень воспаления верхних дыхательных путей.

Результаты. Иммунизация мышей и последующая провокация аллергеном по описанной схеме приводит к индукции основных проявлений АР, таких как повышенная назальная гиперреактивность (увеличение количества чиханий в 11 раз и почесываний носа в 8 раз по сравнению с мышами контрольной группы), повышенный уровень аллерген-специфических IgE-антител. Также наблюдалось характерное для АР воспаление верхних дыхательных путей, что выражалось в 5-кратном увеличении инфильтрации слизистой оболочки провоспалительными клетками, 3-кратном увеличении площади инфильтратов, увеличении толщины респираторного эпителия в 1,4 раза и доли бокаловидных клеток в эпителии в 7 раз по сравнению с контрольной группой. Выявлены повышенная продукция Th2-цитокинов (ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13) клетками подчелюстных лимфоузлов и экспрессия мРНК соответствующих генов (Il4, Il5 и Il13) в слизистой оболочке носовой полости, что свидетельствует о Th2-зависимом механизме развития вышеуказанных патологических проявлений.

Основные препараты для фармакотерапии АР - антигистаминные, антилейкотриеновые и глюкокортикостероиды. Для апробирования созданной модели АР у мышей нами была проведена экспериментальная терапия этими тремя видами препаратов. В результате исследований указанные препараты существенно уменьшали такие проявления патологии, как назальная гиперреактивность, воспаление слизистой оболочки носовой полости и ремоделирование респираторного тракта, что выражалось в уменьшении толщины респираторного эпителия и доли бокаловидных клеток в нем.

Заключение. Создана модель АР у мышей, в которой воссозданы основные проявления заболевания: назальная гиперреактивность, повышенный уровень аллерген-специ­фических IgE-антител, инфильтрация слизистой оболочки носа провоспалительными клетками. При этом вышеуказанные признаки патологии развиваются по Th2-зависимому механизму, как это происходит у человека. На созданной модели были исследовано действие основных групп противоаллергических препаратов (антигистаминных, антилейкотриеновых и местных глюкокортикостероидов). Указанные препараты продемонстрировали эффекты, сходные с таковыми в клинической практике, что подтверждает адекватность созданной модели АР у мышей клинической картине, наблюдаемой у пациентов. Созданная модель может быть использована для изучения патогенеза АР, а также для тестирования эффективности новых препаратов и схем лечения.

Ключевые слова:аллергия; аллергический ринит; модели на лабораторных животных; моделирование заболеваний; овальбумин

Для цитирования: Шиловский И.П., Барвинская Е.Д., Каганова М.М., Ковчина В.И., Юмашев К.В., Корнеев А.В., Никольский А.А., Вишнякова Л.И., Брылина В.Е., Русак Т.Е., Курбачева О.М., Дынева М.Е., Петухова О.А., Гудима Г.О., Кудлай Д.А., Хаитов М.Р. Модель аллергического ринита у мышей, имитирующая основные проявления патологии человека. Иммунология. 2022; 43 (6): 654-672. DOI: https://doi.org/10.33029/0206-4952-2022-43-6-654-672

Финансирование. Исследование выполнено при поддержке гранта Российского научного фонда № 19-15-00272. URL: https://rscf.ru/project/19-15-00272/

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов. Концепция и дизайн исследования - Шиловский И.П., Хаитов М.Р.; сбор и обработка материала - Барвинская Е.Д., Никольский А.А., Ковчина В.И., Вишнякова Л.И., Юмашев К.В., Корнеев А.В., Каганова М.М., Русак Т.Е.; статистическая обработка - Барвинская Е.Д., Каганова М.М.; написание текста - Шиловский И.П., Барвинская Е.Д., Каганова М.М.; редактирование - Гудима Г.О., Кудлай Д.А., Курбачева О.М., Дынева М.Е., Петухова О.А., Каганова М.М., Брылина В.Е.

Введение

Аллергический ринит (АР) - заболевание, характеризующееся IgE-опосредованным воспалением слизистой оболочки полости носа (которое развивается под действием аллергенов) и наличием ежедневно проявляющихся в течение часа и более хотя бы двух из следующих симптомов: заложенность (обструкция) носа, выделения из носа (ринорея), чихание, зуд в полости носа [1].

АР представляет собой глобальную проблему. По данным Всемирной организации здравоохранения, в мире от данной патологии страдает до 40 %, в России в зависимости от региона - 18-38 % населения [2]. АР существенно ухудшает качество жизни, влияя на сон и социальную жизнь. Несмотря на то что АР не является жизнеугрожающей патологией, его опасность заключается в способности перетекать в бронхиальную астму (БА) - тяжелую инвалидизирующую патологию [3].

Существующая терапия АР включает применение антигистаминных средств, антагонистов лейкотриеновых рецепторов, интраназальных или системных глюкокортикостероидов (ГКС) либо моноклональных антител (омализумаб) [4, 5]. Единственным этиотропным лечением аллергических реакций является аллерген-специфическая иммунная терапия (АСИТ) [6]. Однако применение АСИТ затруднено у пациентов с полисенсибилизацией, а также есть вероятность появления в ходе терапии нежелательных явлений, например анафилактического шока [7]. Существующие способы фармакотерапии тоже имеют свои недостатки. В настоящее время ведется разработка новых подходов к терапии АР [8].

Согласно современным представлениям, патогенез АР включает два этапа: сенсибилизацию и эффекторную фазу [9, 10]. Процессам созревания антиген-презентирующих клеток и презентации ими аллергена способствуют цитокины, выделяемые активированным эпителием: ФНО, ИЛ-1b, ИЛ-33 и тимический стромальный лимфопоэтин (ТСЛП) [11, 12]. После контакта с аллергеном зрелые антиген-презентирующие клетки мигрируют в регионарные лимфоузлы, инициируя дифференцировку Th0-клеток в Th2-клетки, которые продуцируют Th2-цитокины: ИЛ-4, -5, -9, -13. Данные цитокины обеспечивают формирование основных признаков аллергопатологии [9, 10]. Процессу поляризации иммунного ответа в Th2-направлении также может способствовать ИЛ-25 [13], синтезируемый активированным эпителием. Параллельно в регионарных лимфоузлах происходит контакт аллергена с В-клетками, их активация и дифференцировка в плазматические антитело-продуцирующие клетки. Под действием цитокинов, вырабатываемых Th2-клетками, В-клетки переключаются с синтеза IgM-антител на синтез IgE-антител, которые во многом опосредуют последующие аллергические реакции организма.

На эффекторной фазе развития патологии IgE-антитела при помощи связывания с рецепторами Fc-RI и Fc-RII взаимодействуют с тучными клетками (располагающимися в тканях) и базофилами (в крови). При повторном контакте с аллергеном происходит его связывание с IgE-антителами, что активирует тучные клетки и базофилы, в результате чего происходит дегрануляция и высвобождение медиаторов воспаления, которые оказывают свои патологические эффекты на респираторный тракт. Также при вторичном контакте с аллергеном происходит активация Th2-клеток, которые продуцируют цитокины (ИЛ-4, ИЛ-13, ИЛ-5, ИЛ-9), действующие как синергисты, с привлечением провоспалительных клеток в участок воспаления [9, 10, 14].

Экспериментальные модели АР на животных представляют собой важный инструмент для изучения молекулярных и клеточных механизмов патологии, а также для тестирования новых лекарственных средств. Известны модели АР на морских свинках, крысах и лабораторных мышах [15]. Чаще всего моделирование АР осуществляют на мышах, ввиду того что существуют хорошо охарактеризованные линии этих животных, доступно значительное количество коммерческих реагентов, позволяющих изучать патогенез заболевания на молекулярном и клеточном уровне, а также мыши воспроизводят основные проявления АР [16].

На сегодняшний день большинство моделей АР на животных созданы с использованием различных адъювантов; наиболее часто используемый - гидроокись алюминия, Al(OH)3 [17, 18]. Применение адъюванта позволяет индуцировать более выраженные проявления патологии у экспериментальных животных [19]. Однако гидроокись алюминия - это не физиологическое вещество, его использование может искажать результаты исследования [20]. Кроме того, модели, созданные с использованием адъювантов, не могут применяться для исследований адъювант-содержащих препаратов (например, аллерговакцин для проведения АСИТ) [21].

Цель исследования - создание адекватной патологии безадъювантной модели АР на лабораторных мышах линии BALB/c, которых сенсибилизировали раствором овальбумина (ОVA) без использования адъюванта с последующим интраназальным введением этого же аллергена. Данный подход позволяет регистрировать клинические проявления патологии, а также подробно изучить патогенез заболевания для дальнейшего тестирования новых подходов к терапии.

Материал и методы

Экспериментальные животные. В исследовании были использованы мыши-самки линии BALB/с возрастом 6-8 нед, весом 18-20 г, полученные из питомника лабораторных животных филиала ФГБУН "Институт биоорганической химии им. акад. М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова" РАН (г. Пущино, Россия). Животных кормили стандартизированным кормом для грызунов (Дельта Фидс, Россия). Животным был предоставлен неограниченный доступ к еде и воде. Животные содержались в системе индивидуально вентилируемых клеток Smart Flow (TECHIPLAST, Италия). Все экспериментальные процедуры с лабораторными животными проводились в соответствии с принципами Директивы Европейского Союза 2010/63/EU "Законодательство о защите животных, используемых в научных целях", Правилами исследовательской работы с лабораторными животными в ФГБУ "ГНЦ Институт иммунологии" ФМБА России (приказ от 12.11.2015) и были одобрены локальным этическим комитетом (Протокол № 005 от 07.10.2019 г.).

Аллергены. В качестве модельного аллергена использовали овальбумин (ОVА) (Grade V, Sigma, США), содержащий не менее 99 % основного продукта. Молекулярная масса - 45 кДа. Овальбумин растворяли в фосфатно-солевом (PBS) буфере рН = 7,4 (ПанЭко, Россия).

Питательные среды. Для поддержания жизнедеятельности клеток подчелюстных лимфоузлов была использована полная среда RPMI 1640 (ПанЭко, Россия) с добавлением 25 мМ HEPES (ПанЭко, Россия), 10 % эмбриональной телячьей сыворотки (Gibco, США), 300 мг/л L-глутамина (ПанЭко, Россия) и 50 мкг/мл гентамицина (ПанЭко, Россия).

Растворы. Лизирующий буфер - 42,7 г гуанидина тиоцианата (Biochemica, Германия) доводятся до 100 мл дистиллированной водой; декальцинирующий раствор - 20 мл муравьиной кислоты (85 %) (Tianjin Chengyi Int. Tr. Co. Lmt. Китай), 10 мл 40 % формальдегида (Applichem, США), 70 мл PBS (ПанЭко, Россия).

Протокол моделирования аллергического ринита у мышей. Мыши были разделены на 2 группы по 10 голов в каждой. В 1-й группе (группа "АР") осуществляли индукцию проявлений АР путем подкожных иммунизаций OVA в дозе 20 мкг в объеме 0,2 мл. Аллерген вводился 3-кратно с интервалом в 2 недели (в дни 0, 14 и 28). Далее, через 14 дней после последнего подкожного введения осуществляли провокацию путем интраназального введения раствора OVA в концентрации 10 мг/мл в объеме 25 мкл; одно введение в сутки в течение 8 дней подряд (в дни 42-49).

Мышей контрольной группы (группа "Норма") манипуляциям не подвергали (рис. 1). Далее у мышей оценивали выраженность проявлений АР. После последней провокации (в день 49) у мышей оценивали назальную гиперреактивность, через сутки после последней провокации (в день 50) осуществляли взятие подчелюстных лимфоузлов для определения продукции цитокинов, слизистой оболочки носа для гистологического анализа, а также забор периферической крови для приготовления сыворотки и последующего ее анализа на содержание иммуноглобулинов.

Экспериментальная терапия (режим введения и дозы). У мышей с индуцированным АР осуществляли экспериментальную терапию стандартными лекарственными средствами: 1) блокатор Н1-гистаминовых рецепторов (цетиризин) в дозе 0,034 мг интрагастрально в дни 42-49 один раз в день; 2) антагонист лейкотриеновых рецепторов (монтелукаст) в дозе 0,034 мг интрагастрально в дни 42-49 один раз в день; 3) ГКС для местного применения (будесонид) интраназально в дозе 0,7 мкг в дни 42-49 два раза в день (рис. 1).

Измерение назальной гиперреактивности. В день последней провокации (день 49) у мышей измеряли назальную гиперреактивность, которая оценивалась как количество чиханий и почесываний носа в течение 5 мин после интраназального введения аллергена.

Оценка уровней IgE, IgG1 и IgG2a в сыворотке крови. Через 2 нед после этапа сенсибилизации (день 35) и в день завершения провокации (день 49) производили забор крови из ретроорбитального синуса мышей с последующим получением сыворотки центрифугированием (400 g, 15 мин, 20 ºС). Уровни специ­фических анти-ОVА-IgE, -IgG1 и -IgG2a определяли методом ИФА (eBioscience, США) в соответствии с рекомендациями производителя.

Изменение продукции цитокинов клетками регионарных лимфоузлов. Забор образцов подчелюстных лимфоузлов проводили через сутки после провокации (день 50). Лимфоузлы гомогенизировали с получением суспензии клеток, которую засевали в 24-луночные планшеты в полной питательной среде RPMI-1640 (ПанЭко, Россия) и активировали раствором OVA в конечной концентрации 100 мкг/мл. Супернатанты отбирали через 72 ч. Изменение концентрации цитокинов ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-13 и ИФН-γ осуществляли методом ИФА (BD OptEIA™, США) в соответствии с рекомендациями производителя.

Изменение экспрессии мРНК генов цитокинов в слизистой оболочке носовой полости. Через сутки после завершения провокации (день 50) у мышей делали смывы с носовых хоан с использованием лизирующего буфера. Оценку экспрессии мРНК-генов Il4, Il5, Il13, Tslp, Il25, Il33 и Infg осуществляли методом ПЦР в реальном времени (ПЦР-РВ) с использованием гена Hprt мыши в качестве нормирующего (см. табл.). Общую РНК из клеток выделяли с помощью набора RNeasy Mini Kit (Qiagen, США) в соответствии с рекомендацией производителя. Полученную РНК использовали в реакции обратной транскрипции для синтеза библиотеки кДНК с применением набора реактивов "Реверта L" (АмплиСенс, Россия) в соответствии с рекомендациями производителя. Количественную ПЦР проводили с использованием набора реактивов производства "Синтол" (Россия).

Гистопатологическое исследование слизистой оболочки носовой полости. После завершения экспериментальных процедур животных выводили из исследования цервикальной дислокацией. Головы мышей очищали от кожных покровов, после чего помещали их в 10-процентный забуференный формалин (Carl Roth, Германия) на период не менее 3 сут. Затем черепные коробки помещали в декальцинирующий раствор на 2-3-е суток до размягчения костей черепа. Для приготовления микропрепаратов черепные коробки обезвоживали путем проводки по спиртам и заливали в парафин. Микротомированием парафиновых блоков получали срезы толщиной 4-6 мкм. Полученные препараты окрашивали гематоксилином и эозином, а также альциановым синим (BioOptica, Италия) для идентификации гистологических изменений. Гистологическое исследование микропрепаратов осуществляли с использованием светового микроскопа (Zeiss, Германия) и программного обеспечения ZEN 3.3 (Zeiss, Германия) и Altami Studio (Альтами, Россия).

Статистический анализ данных. Для всех количественных данных вычисляли среднее арифметическое (М) и стандартную ошибку среднего (m). Определяли межгрупповые различия с помощью непараметричес­кого U-критерия Манна-Уитни с использованием программы Statistica 12.0 (StatSoft Inc., США).

Результаты

Изменение назальной гиперреактивности. Животные, у которых индуцировали экспериментальный АР (группа "АР"), демонстрировали значительное повышение назальной гиперреактивности по сравнению с группой "Норма". Количество чиханий в группе "АР" увеличивалось в 11 раз по сравнению с контрольной группой (11 ± 4,5 раза в группе "АР" и 1 ± 0,7 раза в группе "Норма"). Количество почесываний носа увеличивалось в 8 раз по сравнению с контрольной группой (16 ± 4,5 раза в группе "АР", 2 ± 0,7 раза в группе "Норма") (рис. 2А).

Уровни иммуноглобулинов в сыворотке крови. Выявлено статистически значимое повышение уровней аллерген-специфических IgE, IgG1 и IgG2a в сыворотке крови животных группы "АР" как после этапа сенсибилизации, так и после этапа провокации.

После этапа провокации уровни аллерген-специфических IgE и IgG1 возрастали в сравнении с соответствующими показателями после этапа сенсибилизации в 6 раз и в 2 раза соответственно; для IgE оптическая плотность увеличивалась с 0,15 ± 0,06 до 0,9 ± 0,15, для IgG1 - с 0,42 ± 0,03 до 0,86 ± 0,12 (рис. 2Б). Это свидетельствует о том, что вторичный контакт с аллергеном усиливает продукцию данных антител. Уровни IgG2a после этапа сенсибилизации и после этапа провокации в группе "АР" изменялись незначительно; оптическая плотность уменьшалась на 30 % - с 1,02 ± 0,08 до 0,77 ± 0,06 (рис. 2Б). В сыворотке крови мышей контрольной группы аллерген-специфических иммуноглобулинов не обнаружено.

Гистологический анализ носовой полости. Через 1 сут после провокации оценивали патологические изменения в слизистой оболочке носовой полости. Путем окрашивания образцов гематоксилином и эозином выявляли степень фильтрации носовой полости провоспалительными клетками. Окраска образцов альциановым синим позволяла выявить долю слизепродуцирующих бокаловидных клеток в респираторном эпителии.

В результате анализа показано, что у мышей с индуцированным экспериментальным АР в 5 раз возрастало количество клеток в инфильтратах в сравнении с группой "Норма"; 39 ± 5 клеток/поле зрения в группе "АР" и 8 ± 3 клеток/поле зрения в группе "Норма". Также в группе "АР" возрастала площадь инфильтратов в 3 раза в сравнении с контрольной группой (229 260 ± 20 762 пкс2 в группе "АР" и 78 830 ± 29 871 пкс2) и толщина респираторного эпителия на 28 % в сравнении с контрольной группой (273 ± 14 пкс в группе "АР" и 198 ± 28 пкс в группе "Норма") (рис. 3А, Б). Кроме того, после индукции экспериментального АР значительно (в 7 раз) увеличивалась доля бокаловидных клеток в респираторном эпителии по сравнению с группой "Норма" (57 ± 6 % в группе "АР" и 8 ± 3 % в группе "Норма") (рис. 3В).

Экспрессия провоспалительных цитокинов в регионарных лимфоузлах и слизистой оболочке носовой полости. Известно, что в патогенезе аллергичес­ких заболеваний, включая АР, важную роль играют Th2-цитокины. Были изучены уровни продукции этих цитокинов клетками регионарных (подчелюстных) лимфоузлов. Выявлено, что у мышей с индуцированным АР клетки продуцировали значительные количества Th2-цитокинов. Уровни ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13 у этих мышей были статистически значимо выше в 49, 9, 25 раз в сравнении с контрольной группой соответственно. Уровни ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13 в клеточных супернатантах мышей с индуцированной патологией составляли 2593 ± 435, 527 ± 165 и 1317 ± 361 пг/мл, при этом в супернатантах клеток мышей из контрольной группы уровни этих цитокинов составили 53 ± 8, 60 ± 7 и 52 ± 9 пг/мл (рис. 4А). В то же время продукция Th1-цитокина ИФН-γ клетками подчелюстных лимфоузлов мышей с индуцированным АР также повышалась, но в меньшей степени: в 5,4 раза по сравнению с контрольной группой (250 ± 46 против 46 ± 4 пг/мл) (рис. 4А). Эти данные свидетельствуют о преимущественном Th2-профилировании иммунного ответа.

Дополнительно была изучена экспрессия генов провоспалительных цитокинов в слизистой оболочке носовой полости. Оценивали экспрессию генов Th2-цитокинов (Il4, Il5 и Il13) и Th1-цитокина (Ifng), а также цитокинов, продуцируемых эпителиальными клетками (Il25, Il33 и Tslp).

В результате было показано, что у мышей с индуцируемым АР экспрессия генов Il4, Il5 и Il13 увеличивалась в 3, 2 и 13 раз соответственно в сравнении с контрольными животными. В то же время экспрессия гена Ifng статистически значимо не изменялась (рис. 4Б). Эти данные подтверждают преимущественную активацию Th2-иммунного ответа. Кроме того, у мышей с индуцированной патологией выявлена статистически значимая активация экспрессии гена Il25 в слизистой оболочке носовой полости на 47 % в сравнении с контрольной группой. В то же время экспрессия генов других цитокинов, продуцируемых эпителиальными клетками (Il33 и Tslp), практически не изменялась (рис. 4Б).

Экспериментальная терапия кортикостероидными, антилейкотриеновыми и антигистаминными препаратами в модели АР на мышах. Известно, что в качестве фармакотерапии АР в клинической практике широко применяют кортикостеродные, антилейкотриеновые и антигистаминные препараты. Для тестирования созданной модели АР на мышах была осуществлена экспериментальная терапия указанными препаратами, как описано в разделе "Материал и методы" (рис. 1). Животные с индуцированным АР, получавшие экспериментальную терапию цетиризином, монтелукастом и будесонидом, демонстрировали статистически значимое уменьшение назальной гиперреактивности, что выражалось в снижение частоты чиханий в 5; 6,7 и 10 раз, а также частоты почесываний носа в 2,7; 2,7 и 2 раза, в сравнении с животными группы "АР" (рис. 5А). Исследование уровней сывороточных аллерген-специфических IgE, IgG1 и IgG2a у животных после экспериментальной терапии не выявило их статистически значимого изменения по сравнению с животными группы "АР" без терапии, за исключением снижения уровня IgG1-антител на 45 % после терапии будесонидом (рис. 5Б).

Гистологический анализ слизистой оболочки носа выявил, что у животных, получавших экспериментальную терапию цетиризином, монтелукастом и будесонидом, статистически значимо уменьшались: выраженностьинфильтрации ткани провоспалительными клетками в 3,8; 3,8 и 4,2 раза, площадь инфильтратов в 3; 4,2 и 4,9 раза, а также толщина респираторного эпи­телия в 1,4; 1,3 и 1,5 раза в сравнении с животными без экспериментальной терапии (рис. 6А, Б). Кроме того, у мышей группы "АР" после экспериментальной терапии цетиризином, монтелукастом и будесонидом происходило уменьшение доли бокаловидных клеток в респираторном эпителии в 2,5; 2 и 1,7 раз в сравнении с мышами группы "АР", не получавшими терапию (рис. 6В, Г).

При исследовании уровней продукции Th2-цитокинов (ИЛ-4 и ИЛ-13) клетками регионарных (подчелюстных) лимфоузлов выявлена их повышенние в супернатантах клеток, выделенных от мышей с индуцированным АР в сравнении с контрольными животными: уровни ИЛ-4 и ИЛ-13 в группе "АР" составили 72 ± 10 и 399 ± 95 пг/мл, в то время как в группе "Норма" они составили 19 ± 7 и 64 ± 6 пг/мл соответственно. В то же время экспериментальная терапия цетиризином, монтелукастом и будесонидом не оказывала значимого влияния на уровни ИЛ-4 и ИЛ-13 (рис. 7).

Обсуждение

Модели аллергических заболеваний дыхательных путей на животных важны для изучения механизмов патогенеза и тестирования новых подходов к лечению. Чаще всего в качестве модельного вида используют мышей, так как это позволяет воссоздавать основные проявления данной патологии у человека. При этом стоит отметить, что модели АР у мышей не имитируют все аспекты заболевания человека и воссозданные проявления заболевания краткосрочны, поэтому для достижения стабильного фенотипа АР у мышей широко используют гидроксид алюминия в качестве адъюванта [22]. Однако, как уже упоминалось выше, адъювантные модели не позволяют тестировать адъювант-содержащие препараты.

В нашем исследовании основные проявления АР воспроизводятся без использования адъюванта - гид­роксида алюминия. Мы показали, что как у пациентов, страдающих АР, в сыворотке крови мышей с индуцированной патологией обнаруживаются повышенные уровни аллерген-специфических IgE, регистрируются назальная гиперреактивность и воспаление в слизистой оболочке носовой полости. Примечательно, что после этапа провокации уровни аллерген-специфичес­ких IgE и IgG1 возрастали в сравнении с их уровнями после этапа сенсибилизации, в то время как уровни IgG2a-антител уменьшались, что свидетельствует о Th2-профилировании иммунного ответа. Стоит отметить, что один из обязательных критериев постановки диагноза аллергической природы - наличие аллерген-специфических IgE в сыворотке крови пациентов [23]. Созданная модель воспроизводит данный клинически значимый признак, что свидетельствует об истинной аллергической природе патологии, развивающейся в проведенном эксперименте у животных.

Гиперреактивность верхних дыхательных путей является еще одним важным проявлением АР. Мы продемонстрировали, что у мышей после этапа провокации развивается значительная назальная гиперреактивность, что выражалось в увеличении частоты чиханий и почесывании носа. Эти видимые симптомы АР после контакта с аллергеном развиваются за счет IgE-зависимой дегрануляции тучных клеток в слизистой носа. На физиологическом уровне это проявляется в виде зуда и гиперемии, что обусловливает учащенные акты чихания [23-26]. Сходное повышение уровней назальной гиперреактивности в группе с индуцированным АР наблюдалось в ряде публикаций других авторов [18, 22, 26], что совпадает с полученными нами результатами. Однако в этих работах данные патологические изменения были индуцированы у животных с применением адъюванта.

Еще один характерный признак АР - воспаление верхних дыхательных путей. В результате гистологического анализа мы обнаружили значительное увеличение числа клеток, инфильтрирующих слизистую оболочку носовой полости мышей, площади инфильтратов, а также утолщение респираторного эпителия. Кроме того, мы наблюдали метаплазию/гиперплазию респираторного эпителия, что выражалось в увеличении доли бокаловидных клеток. Все это подтверждает развитие воспаления в верхних дыхательных путях при индукции АР у мышей. Аналогичные признаки наблюдали

и другие авторы после индукции у мышей АР с применением адъюванта [18, 22, 26].

Th2-цитокины (ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13) участвуют в индукции и поддержании аллергического воспаления при АР. Имеются экспериментальные доказательства ключевой роли ИЛ-4 и ИЛ-13 в продукции IgE-антител, привлечении провоспалительных клеток в респираторный тракт и формировании гиперреактивности респираторного тракта [9]. Еще один Th2-цитокин - ИЛ-5 - вовлечен в рекрутирование провоспалительных клеток в дыхательные пути [27]. ИФН-γ, продуцируемый Th1-клетками, является антагонистом ИЛ-4 [28]. В наших экспериментах мы изучали уровни продукции указанных цитокинов клетками подчелюстных лимфоузлов и показали преимущественную продукцию Th2-цитокинов, в то время как продукция ИФН-γ увеличивалась, но в меньшей степени (рис. 4А). Аналогично происходило увеличение экспрессии генов Il4, Il5 и Il13, но не Ifng в слизистой оболочке носовой полости (рис. 4Б), что также подтверждает активацию продукции Th2-цитокинов. Ряд авторов тоже подтверждают активацию Th2-иммунного ответа при моделировании АР у мышей [18, 26], однако, в отличие от вышеуказанных работ, в нашем исследовании Th2-иммунный ответ индуцировался без использования адъюванта.

В подавляющем большинстве исследований моделирование АР у мышей осуществлялось путем внутрибрюшинных инъекций смеси аллергена и адъюванта с последующим интраназальным введение аллергена[18, 22, 26]. В этом случае применение адъюванта позволяет индуцировать выработку IgE-антител и последующее развитие основных проявлений АР. В нашем исследовании мы вводили аллерген подкожно без адъюванта. Подкожный путь введения аллергена позволяет индуцировать уровень аллерген-специфических IgE, достаточный для последующей развития патологии [29].

Имеются отдельные публикации, описывающие индукцию АР у мышей экстрактом аллергена из клещей домашней пыли (HDM) без применения адъюванта. В этих исследованиях для индукции экспериментального АР мышам интраназально вводили экстракт аллергена в течение длительного времени (3 дня в неделю в течение 4 нед) без предварительной внутрибрюшинной или подкожной сенсибилизации. В результате у мышей развивались такие проявления патологии, как продукция аллерген-специфических IgE, эозинофильное воспаление слизистой оболочки носовой полости, а также ремоделирование респираторного тракта, которое выражалось в утолщении респираторного эпителия и увеличении числа бокаловидных клеток в нем [30]. В отличие от нашего исследования, в описанной работе использовался не чистый аллерген, а экстракт аллергена, который, кроме целевого аллергена, содержит протеазы, оказывающие повреждающее действие на респираторный эпителий. В нашем исследовании мы использовали очищенный OVA (чистота > 98 %), поэтому для индукции иммунного ответа потребовалась предварительная сенсибилизация животных путем подкожных инъекций.

Согласно последним данным, цитокины, продуцируемые эпителиальными клетками (ИЛ-25, ИЛ-33 и ТСЛП), могут вносить вклад в развитие АР. ИЛ-25 индуцирует выработку ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13, направляя иммунный ответ по Th2-типу [31]. В исследованиях на мышах, нокаутных по гену Il25, показана меньшая выраженность Th2-иммунного ответа. В то же время интраназальное введение рекомбинантного ИЛ-25 мышам приводит к формированию аллергического воспаления респираторного тракта [32]. Мы продемонстрировали значительное увеличение экспрессии гена Il25 в слизистой оболочке носовой полости, что коррелировало с увеличением экспрессии генов Th2-цитокинов (Il4, Il5 и Il13). В ранее опубликованных работах было показано, что у пациентов с повышенным уровнем ИЛ-25 отмечался более высокий уровень IgE-антител, а также более выраженное воспаление и ремоделирование дыхательных путей, включающее гиперсекрецию слизи респираторным эпителием [33]. Нами обнаружено, что повышение экспрессии Il25 было ассоциировано с увеличением уровня аллерген-специфических IgE, инфильтрацией респираторного тракта провоспалительными клетками и увеличением доли слизепродуцирующих бокаловидных клеток в респираторном эпителии.

Множество исследований подтвердило значимость ИЛ-33 в развитии аллергопатологий. В экспериментах на нокаутных мышах показано, что инактивация гена этого цитокина приводила к значительному снижению уровня воспаления в слизистой оболочке носа и уровня IgE-антител в сыворотке крови [30]. Наоборот, стимуляция мышей рекомбинантным ИЛ-33 приводила к усилению воспаления и увеличению уровней сывороточных IgE-антител [34]. В проведенном нами исследовании после индукции у мышей АР не выявлено увеличение экспрессии Il33. Это можно объяснить тем, что ИЛ-33 считается алармином, т. е. его главная роль - предупреждение о нарушении целостности барьерных клеток при воздействии экзогенных стимулов. Поэтому алармин ИЛ-33 экспрессируется в клетках эпителия конститутивно, а свою биологическую активность проявляет во внеклеточном пространстве [35]. Мы оценивали активацию конститутивно экспрессирующегося гена Il33 в слизистой оболочке носовой полости методом количественной полимеразной цепной реакции (ПЦР). Этот метод позволяет оценить экспрессию гена на уровне мРНК и не дает возможности выявлять внеклеточную белковую форму цитокина, что, вероятно, объясняет описанное отсутствие различий в экспрессии данного гена.

Накоплено множество экспериментальных свидетельств участия ТСЛП в развитии аллергических заболеваний [36]. В частности, выявлен высокий уровень продукции ТСЛП в секретах носовой полости у пациентов с АР [37]. ТСЛП важен для активации тучных клеток, обес­печивающих назальную гиперреактивность. Так, мыши, нокаутные по гену рецептора TSLPR, не развивали назальной гиперреактивности на аллерген, однако уровень инфильтрации слизистой оболочки носа эозинофилами, а также уровень IgE-антител в сыворотке крови оставались высокими [36]. В данном исследовании не выявлено значимого увеличения экспрессии гена Tslp. Возможно, развитие гиперреактивности респираторного тракта в данной модели развивается по иным механизмам, например с участием ИЛ-13 [38], экспрессия которого увеличивается более чем в 10 раз при индукции у мышей АР.

Гидроксид алюминия обычно используется для усиления проявлений АР. В данном исследовании показано, что подкожная иммунизация мышей аллергеном с последующей интраназальной провокацией тем же аллергеном позволяет индуцировать основные проявления АР без применения адъюванта. Предлагаемый безадъювантный протокол позволяет воссоздавать у мышей такие проявления АР, как продукция аллерген-специфических IgE, развитие назальной гиперреактивности, аллергическое воспаление и ремоделирование дыхательных путей. При этом описанные проявления патологии развиваются у мышей по Th2-зависимому механизму.

Современные подходы к лечению АР включают фармакотерапию, аллерген-специфическую иммунотерапию, а также применение моноклональных антител, направленных против IgE. Фармакотерапия включает стабилизаторы тучных клеток, антигистаминные препараты, ГКС, антагонисты лейкотриеновых рецепторов и назальные деконгестанты [39].

В разработанной модели АР на мышах нами была проведена экспериментальная терапия тремя видами препаратов с различными действующими веществами: цетиризин (блокатор Н1-гистаминовых рецепторов), монтелукаст (антагонист лейкотриеновых рецепторов) и будесонид (топический ГКС).

Гистамин, выделяемый тучными клетками, запус­кает немедленную аллергическую реакцию. Противовоспалительные свойства антигистаминных препаратов второго поколения были продемонстрированы в многочисленных исследованиях. Прием этих препаратов значительно снижает назальную гиперреактивность, которая связана с высвобождением гистамина из тучных клеток. Кроме того, антигистаминные препараты уменьшают инфильтрацию слизистой оболочки носа воспалительными клетками (нейтрофилами и эозинофилами), а также снижают уровни провоспалительных цитокинов ИЛ-4 и ИЛ-8 [40].

В проведенном нами исследовании у мышей, получавших терапию цетиризином, наблюдалось статистически значимое уменьшение проявлений АР, назальной гиперреактивности, воспаления слизистой оболочки носовой полости, а также уменьшение ремоделирования респираторного тракта, что выражалось в восстановлении толщины эпителия и уменьшение гиперплазии бокаловидных клеток. Однако экспериментальная терапия этим препаратом не оказывала влияния на уровни аллерген-специфических антител и провоспалительных цитокинов.

Многими исследованиями показано, что цистеиниловые лейкотриены участвуют в патогенезе аллергичес­ких заболевания, включая АР. Они увеличивают проницаемость сосудов, что приводит к заложенности носа, увеличению продукции и секреции слизи эпителием респираторного тракта, ринорее и рекрутированию воспалительных клеток в ткани дыхательных путей [41]. Конкурентно связываясь с рецепторами, препараты на основе монтелукаста блокируют эффекты лейкотриенов и облегчают симптомы хронических респираторных заболеваний, включая БА и АР [42]. В нашем исследовании в группе мышей с экспериментальным АР, получавших терапию монтелукастом, наблюдалось статистически значимое уменьшение проявлений патологии: назальной гиперреактивности, воспаления слизистой оболочки носовой полости, утолщение респираторного эпителия и гиперплазии бокаловидных клеток эпителия.

Еще одна группа препаратов, применяемых для терапии АР, - топические ГКС. Они являются синтетическими аналогами кортизола и связываются с внутриклеточными рецепторами, вызывая трансактивацию глюкокортикоид-зависимых генов с последующим увеличением экспрессии противовоспалительных белков. В итоге это приводит к подавлению экспрессии провоспалительных белков. Будесонид - стероид, широко применяемый при терапии средней и тяжелых форм АР и аллергической астмы [43].

В нашем исследовании животные с индуцированным АР после терапии топическим ГКС демонстрировали уменьшение проявлений патологии: назальной гиперреактивности, воспаления носовой полости и ремоделирования респираторного тракта, что выражалось в уменьшение толщины респираторного эпителия и доли бокаловидных клеток в нем. Однако, несмотря на доказанные противовоспалительные свойства ГКС, мы не выявили уменьшения уровней провоспалительных цитокинов ИЛ-4 и ИЛ-13 в регионарных лимфоузлах. Это может быть связано с тем, что в нашем исследовании будесонид применялся местно, а не системно.

Полученные нами данные сходны с результатами ранее проведенных исследований других авторов [26]. Мы не выявили снижение уровней аллерген-специфичес­ких IgE, однако уровни IgG1-антител в сыворотке снижались статистически значимо. В целом это согласуется с ранее описанными иммуносупрессивными эффектами ГКС [43]. Снижение уровня IgG1-антител может оказывать благоприятный эффект на проявления АР, так как мыши, нокаутные по гену, кодирующему IgE, развивали анафилактическую реакцию за счет IgG1-антител, которые опосредовали дегрануляцию базофилов [43].

Заключение

Таким образом, создана безадъювантная модель АР у мышей, воссоздающая основные проявления заболевания: продукция аллерген-специфических IgE, развитие назальной гиперреактивности, аллергическое воспаление и ремоделирование дыхательных путей. При этом данные проявления патологии развиваются у мышей по Th2-зависимому механизму. В созданной модели АР на мышах было исследовано действие основных групп препаратов (антигистаминные, антилейкотриеновые и топические ГКС). Указанные препараты продемонстрировали эффекты, сходные с таковыми в клинической практике, что подтверждает адекватность созданной модели АР на мышах клинической картине, наблюдаемой у пациентов, и свидетельствует о возможности использования этой модели для тестирования новых лекарственных средств.

Литература

1. Астафьева Н.Г., Баранов А.А., Вишнева Е.А., Дайхес Н.А., Жестков А.В., Ильина Н.И., Карнеева О.В., Карпова Е.П., Ким И.А., Крюков А.И., Курбачева О.М., Мешкова Р.Я., Намазова-Баранова Л.С., Ненашева Н.М., Новик Г.А., Носуля Е.М., Павлова К.С., Пампура А.Н., Свистушкин В.М., Селимзянова Л.Р., Хаитов М.Р., Хаитов Р.М. Аллергический ринит. Клинические рекомендации. Москва : РААКИ, 2020. 70 с.

2.Atipas K., Kanjanawasee D., Tantilipikorn P. Intradermal allergen immunotherapy for allergic rhinitis: current evidence. J. Pers. Med. 2022; 12 (8): 1-13. DOI: https://www.doi.org/10.3390/jpm12081341

3.Bousquet J., Schünemann H.J., Togias A., Bachert C. et al. Next-generation Allergic Rhinitis and Its Impact on Asthma (ARIA) guidelines for allergic rhinitis based on Grading of Recommendations Assessment, Development and Evaluation (GRADE) and real-world evidence. J. Allergy Clin. Immunol. 2020; 145 (1): 70-80. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.jaci.2022.04.016

4.Meng Y., Wang C., Zhang L. Advances and novel developments in allergic rhinitis. Allergy. 2020; 75 (12): 3069-76. DOI: https://www.doi.org/10.1111/all.14586

5. Козлов В.А., Тихонова Е.П., Савченко А.А., Кудрявцев И.В., Андронова Н.В., Анисимова Е.Н., Головкин А.С., Демина Д.В., Здзитовецкий Д.Э., Калинина Ю.С., Каспаров Э.В., Козлов И.Г., Корсунский И.А., Кудлай Д.А., Кузьмина Т.Ю., Миноранская Н.С., Продеус А.П., Старикова Э.А., Черданцев Д.В., Чесноков А.Б., Шестерня П.А., Борисов А.Г. Клиническая иммунология. Практическое пособие для инфекционистов. Красноярск : Поликор, 2021. 563 c.

6. Бабахин А.А. Шиловский И.П., Андреев И.В., Козмин Л.Д. и др. Экспериментальная аллергенспецифическая иммунотерапия аллерговакциной "Тимпол" на модели IgE-зависимой бронхиальной астмы у мышей. Иммунология. 2012; 33 (3): 134-41.

7.Dorofeeva Y., Shilovskiy I., Tulaeva I., Focke-Tejkl M. et al. Past, present, and future of allergen immunotherapy vaccines. Allergy. 2021; 76 (1): 131-49. DOI: https://www.doi.org/10.1111/all.14300

8.Papadopoulos N.G., Aggelides X., Stamataki S., Prokopakis E. et al. New concepts in pediatric rhinitis. Pediatr Allergy Immunol. 2021; 32 (4): 635-46. DOI: https://www.doi.org/10.1111/pai.13454

9.Bernstein D.I., Schwartz G., Bernstein J.A. Allergic rhinitis: mechanisms and treatment. Immunol. Allergy Clin. North Am. 2016; 36 (2): 261-78. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.iac.2015.12.004

10. Гудима Г.О., Хаитов М.Р., Кудлай Д.А. Механизмы аллергических реакций (учебно-методическое пособие). Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2022. 80 с.

11. Гусниев С.А., Польнер С.А., Михалева Л.М., Ильина Н.И. и др. Влияние экспрессии гена интерлейкина-33 на клиникоморфологические характеристики слизистой оболочки носа при аллергичес­ком рините. Иммунология. 2021; 42 (1): 68-79. DOI: https://www.doi.org/10.33029/0206-4952-2021-42-1-68-79

12. Shilovskiy I.P., Dyneva M.E., Kurbacheva O.M., Kudlay D.A. et al. The role of interleukin-37 in the pathogenesis of allergic diseases. Acta Naturae. 2019; 11 (4): 54-64. DOI: https://www.doi.org/10.32607/20758251-2019-11-4-54-64

13.Yang C., Chen N., Tang X.L., Qian X.H. et al. Immunomodulatory effects of IL-33 and IL-25 in an ovalbumin-induced allergic rhinitis mouse model. J. Biol. Regul. Homeost. Agents. 2021; 35 (2): 571-81. DOI: https://www.doi.org/10.23812/20-615-A

14. Shilovskiy I., Nikonova A., Barvinskaia E., Kaganova M., Nikolsky A.A., Vishnyakova L., Kovchina V., Yumashev K.., Korneev A., Petukhova O., Kudlai D., Smirnov V., Andreev S., Kozhikhova K., Shatilov A., Shatilova A., Maerle A., Sergeev I., Trofimov D., Khaitov M. Anti-inflammatory effect of siRNAs targeted il-4 and il-13 in a mouse model of allergic rhinitis. Allergy. 2022; 77 (9): 2829-32. DOI: https://www.doi.org/10.1111/all.15366

15. Luan Z.L., Wang Y.N., Wang H.T. Research progress of animal model of allergic rhinitis. Lin Chung. Er Bi Yan Hou Tou Jing Wai Ke Za Zhi. 2016; 30 (13): 1090-94. DOI: https://www.doi.org/10.13201/j.issn.1001-1781.2016.13.022

16. Choi S., Jung M.A., Hwang Y.H., Pyun B.J. et al. Anti-allergic effects of Asarum heterotropoides on an ovalbumin-induced allergic rhinitis murine model. Biomed. Pharmacother. 2021; 141: 1-10. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.biopha.2021.111944

17.Bae J.S., Kim S.H., Kim J.H., Kim E.H. et al. Effects of low-level laser irradiation in a mouse model of allergic rhinitis. Lasers Surg. Med. 2020; 52 (4): 347-57. DOI: https://www.doi.org/10.1002/lsm.2314

18.Wang Y., Cao Z., Zhao H., Ren Y. et al. Bisphenol A exacerbates allergic inflammation in an ovalbumin-induced mouse model of allergic rhinitis. J. Immunol. Res. 2020; 1-9. DOI: https://www.doi.org/10.1155/2020/7573103

19.Kar M., Muluk N.B., Bafaqeeh S.A., Cingi С. Consensus on the methodology for experimental studies in allergic rhinitis. Int. J. Pediatr. Otorhinolaryngol. 2019; 121: 68-71. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.ijporl.2019.03.009

20.Conrad M.L., Yildirim A.O., Sonar S.S., Kiliç A. al. Comparison of adjuvant and adjuvant-free murine experimental asthma models. Clin. Exp. Allergy. 2009; 39 (8): 1246-54. DOI: https://www.doi.org/10.1111/j.1365-2222.2009.03260.x

21.Valenta R., Kraft D. Recombinant allergens for diagnosis and therapy of allergic diseases. Curr. Opin. Immunol. 1995; 7 (6): 751-56. DOI: https://www.doi.org/10.1016/0952-7915(95)80043-3

22.Zhang Y.L., Shin H.J., Lee J.H., Lee J. et al. Antiallergic effect of hizikia fusiformis in an ovalbumin-induced allergic rhinitis mouse model. Clin. Exp. Otorhinolaryngol. 2019; 12 (2): 196-205. DOI: https://www.doi.org/10.21053/ceo.2019.00094

23.Dai L. Zhong L.L.D., Kun W., Lam W.C. et al. An external CAM therapy (Tian Jiu) versus placebo in treatment of allergic rhinitis: a pilot single-blinded, three-arm, randomized controlled study. Evidence-based complement. Altern. Med. 2019; 2-4. DOI: https://www.doi.org/10.1155/2019/6369754

24.Joo S.H., Hyun K.J., Kim Y.H. Korean modification of the nasal provocation test with house dust mite antigen following the EAACI guidelines. Clin. Exp. Otorhinolaryngol. 2021; 14 (4): 382-9. DOI: https://www.doi.org/10.21053/ceo.2020.00563

25.Ji K.Y., Jung D.H., Pyun B.J., Kim Y.J. et al. Angelica gigas extract ameliorates allergic rhinitis in an ovalbumin-induced mouse model by inhibiting Th2 cell activation. Phytomedicine. 2021; 93: 1-9. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.phymed.2021.153789

26.Cho J.Y., Miller M., Baek K.J., Han J.W. et al. Inhibition of airway remodeling in IL-5-deficient mice. J. Clin. Invest. 2004; 113 (4): 551-60. DOI: https://www.doi.org/10.1172/JCI19133

27. Пирогов А.Б., Приходько А.Г., Перельман Ю.М. Взаимосвязь ИФН-γ, ИЛ-4, гипофизарно-тиреоидной и гипофизарно-адренокортикальной систем при холодовой гиперреактивности дыхательных путей у пациентов с бронхиальной астмой. Иммунология. 2021; 42 (5): 480-89. DOI: https://www.doi.org/10.33029/0206-4952-2021-42-5-480-489

28.Shilovskiy I.P., Sundukova M.S., Babakhin А.А., Gaisina A.R. et al. Experimental protocol for development of adjuvant-free murine chronic model of allergic asthma. J. Immunol. Methods. 2019; 468: 10-9. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.jim.2019.03.002

29.Nakanishi W., Yamaguchi S., Matsuda A., Suzukawa M. et al. IL-33, but not IL-25, is crucial for the development of house dust mite antigen-induced allergic rhinitis. PLoS One. 2013; 8 (10): 9-11. DOI: https://www.doi.org/10.1371/journal.pone.0078099

30.Wang C., Liu Q., Chen F., Xu W. et al. IL-25 Promotes Th2 immunity responses in asthmatic mice via nuocytes activation. PLoS One. 2016; 11 (9): 1-13. DOI: https://www.doi.org/10.1371/journal.pone.0162393

31.Deng C., Peng N., Tang Y., Yu N. et al. Roles of IL-25 in type 2 inflammation and autoimmune pathogenesis. Frontiers in Immunology. 2021; 12: 2051. DOI: https://www.doi.org/10.3389/fimmu.2021.691559

32.Cheng D., Xue Z., Yi L., Shi H. et al. Epithelial interleukin-25 is a key mediator in Th2-high, corticosteroid-responsive asthma. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2014; 190 (6): 639-48. DOI: https://www.doi.org/10.1164/rccm.201403-0505OC

33.Wu Y.H., Lai A.C.Y., Chi P.Y., Thio C.L.P. et al. Pulmonary IL-33 orchestrates innate immune cells to mediate respiratory syncytial virus-evoked airway hyperreactivity and eosinophilia. Allergy. 2020; 75 (4): 818-30. DOI: https://www.doi.org/10.1111/all.14091

34.Chan B.C.L. Lam C.W.K., Tam L.S., Wong C.K. IL33: Roles in allergic inflammation and therapeutic perspectives. Front Immunol. 2019; 10: 1-11. DOI: https://www.doi.org/10.3389/fimmu.2019.00364

35.Yao X.J., Liu X.F., Wang X.D. Potential role of interleukin-25/interleukin-33/thymic stromal lymphopoietin-fibrocyte axis in the pathogenesis of allergic airway diseases. Chin. Med. J. 2018; 131 (16): 1983-89. DOI: https://www.doi.org/10.4103/0366-6999.238150

36.Tyurin Y.A., Lissovskaya S.A., Fassahov R.S., Mustafin I.G. et al. Cytokine profile of patients with allergic rhinitis caused by pollen, mite, and microbial allergen sensitization. J. Immunol. Res. 2017; 2017: 1-7. DOI: https://www.doi.org/10.1155/2017/3054217

37.Shilovskiy I., Sundukova M.S., Korneev A.V., Nikolskii A.A. et al. The mixture of siRNAs targeted to IL-4 and IL-13 genes effectively reduces the airway hyperreactivity and allergic inflammation in a mouse model of asthma. Int. Immunopharmacol. 2022; 103. DOI: https://www.doi.org/10.1016/j.intimp.2021.108432

38.Klimek L., Sperl A., Becker S., Mösges R. et al. Current therapeutical strategies for allergic rhinitis. Expert Opin. Pharmacother. 2019; 20 (1): 83-9. DOI: https://www.doi.org/10.1080/14656566.2018.1543401

39.Thangam E.B., Jemima E.A., Singh H., Baig M.S. et al. The role of histamine and histamine receptors in mast cell-mediated allergy and inflammation: The hunt for new therapeutic targets. Front. Immunol. 2018; 9: 1-9. DOI: https://www.doi.org/10.3389/fimmu.2018.01873

40.Shirasaki H., Himi T. Role of cysteinyl leukotrienes in allergic rhinitis. Adv. Otorhinolaryngol. 2016; 77: 40-5. DOI: https://www.doi.org/10.1159/000441871

41.Castro-Rodriguez J.A., Rodriguez-Martinez C.E., Ducharme F.M. Daily inhaled corticosteroids or montelukast for preschoolers with asthma or recurrent wheezing: A systematic review. Pediatr. Pulmonol. 2018; 53 (12): 1670-77. DOI: https://www.doi.org/10.1002/ppul.24176

42.Barnes P.J. Corticosteroid effects on cell signaling. Eur. Respir. J. 2006; 27 (2): 413-26. DOI: https://www.doi.org/0.1183/09031936.06.00125404

43. Miyajima I., Dombrowicz D., Martin T.R., Ravetch J.V. et al. Systemic anaphylaxis in the mouse can be mediated largely through IgG1 and Fc gammaRIII. Assessment of the cardiopulmonary changes, mast cell degranulation, and death associated with active or IgE- or IgG1-dependent passive anaphylaxis. J. Clin. Invest. 1997; 99 (5). 901-14. DOI: https://www.doi.org/10.1172/JCI119255

Главный редактор
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Хаитов Муса Рахимович

Член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор, директор ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России

Редакционная коллегия журнала «Иммунология» и ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России с прискорбием сообщают, что 11.03.2022 г. скончался Президент журнала «Иммунология», научный руководитель Института академик РАН Хаитов Рахим Мусаевич
Медицина сегодня
Приглашаем специалистов Сибирского федерального округа 9-10 февраля посетить Школу РОАГ!

Приглашаем специалистов Сибирского федерального округа 9-10 февраля посетить Школу РОАГ! Успешно продолжается образовательная работа общероссийского проекта "Школы РОАГ". Очередная встреча пройдет 9-10 февраля в онлайн-формате и объединит врачей Иркутска, Кемерово, а также...

Конференция "Бронхоэктазы: муковисцидоз и не только-"

Уважаемые коллеги, приглашаем принять участие в конференции "Бронхоэктазы: муковисцидоз и не только-", которая состоится с 3 по 4 февраля в Ижевске! Организаторы: · Общероссийская общественная организация "Российское общество медицинских генетиков" · НМИЦ...

Образовательный форум специалистов регионов Российской Федерации "Открытая и эндоваскулярная хирургия в лечении патологии сердца и сосудов"

HandsHeart-2023 Образовательный форум специалистов регионов Российской Федерации "Открытая и эндоваскулярная хирургия в лечении патологии сердца и сосудов" 2-3 марта 2023 года, г. Казань Выбор метода лечения патологий аортального клапана, коронарных артерий и острого...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»