Тяжелое течение полипозного риносинусита, ассоциированного с неаллергической бронхиальной астмой

Резюме

Введение. Полипозный риносинусит (ПРС) и бронхиальная астма (БА) являются гетерогенными воспалительными заболеваниями дыхательных путей. Несмотря на то, что БА и ПРС в настоящее время рассматриваются как отдельные заболевания, они часто сочетаются у одного пациента и, возможно, оказывают взаимное влияние друг на друга. В связи с недостаточной эффективностью существующей терапии тяжелых форм БА, особенно при сочетании с ПРС, актуальной задачей является поиск новых подходов к диагностике и лечению этих заболеваний, что невозможно без детального понимания молекулярных и клеточных механизмов их патогенеза.

Цель исследования - изучение особенностей течения ПРС у пациентов с тяжелой БА.

Материал и методы. 96 участников исследования были распределены на 4 группы, по 24 в каждой: I группа - пациенты с гипертрофическим ринитом без БА и атопии (группа сравнения), II группа - пациенты с ПРС, III группа - пациенты с ПРС в сочетании с аллергической БА, IV группа - пациенты с ПРС в сочетании с неаллергической БА. С помощью иммуноферментного анализа определяли концентрацию цитокинов в супернатантах мононуклеаров периферической крови (МНПК) и в гомогенатах ткани полипа. С помощью гистологического анализа оценена степень инфильтрации ткани полипа провоспалительными клетками. Методом полимеразной цепной реакции в реальном времени (РВ-ПЦР) оценивали уровни экспрессии генов цитокинов в лизатах МНПК и ткани полипов. Эпителиальные клетки ткани полипа с получены помощью проточной сортировки.

Результаты. Неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризуется более тяжелым и менее контролируемым течением. ПРС сопровождается прежде всего локальным, а не системным воспалением. Неаллергическая БА приводит к агрессивному и рецидивирующему течению ПРС, при котором в ткани полипа развивается воспаление с привлечением эозинофилов и нейтрофилов. Аллергическая БА в сочетании с ПРС ассоциирована с супрессией Th1- и активацией Th2-иммунного ответа, а также с повышенной экспрессией генов IL25 и TSLP в эпителиальных клетках полипов. В то же время неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризовалась активацией Th17-иммунного ответа и высокой экспрессией IL25, TSLP, IL33 и IL37.

Заключение. БА и ПРС являются гетерогенными заболеваниями, включающими множество фенотипов, которые развиваются по различным молекулярным механизмам. В нашем исследовании было показано взаимное влияние ПРС и БА. Бронхиальная астма, прежде всего неаллергическая, является фактором более агрессивного течения ПРС.

Ключевые слова:полипозный риносинусит; бронхиальная астма; гены

Для цитирования: Шиловский И.П., Курбачева О.М., Дынева М.Е., Тимошенко Д.О., Савушкина Е.Ю., Савлевич Е.Л., Егоров В.И., Русак Т.E., Ковчина В.И., Никольский А.А., Юмашев К.В., Тимотиевич Е.Д., Пичугин А.В., Атауллаханов Р.И., Кудлай Д.А., Хаитов М.Р. Тяжелое течение полипозного риносинусита, ассоциированного с неаллергической бронхиальной астмой. Иммунология. 2023; 44 (6): 731-753. DOI: https://doi.org/10.33029/1816-2134-2023-44-6-731-753

Финансирование. Исследование выполнено при поддержке гранта Российского научного фонда № 19-15-00272; URL: https://rscf.ru/project/19-15-00272

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов. Концепция и дизайн исследования - Шиловский И.П., Курбачева О.М., Дынева М.Е., Кудлай Д.А., Хаитов М.Р.; сбор и обработка материала - Тимошенко Д.О., Савушкина Е.Ю., Савлевич Е.Л., Егоров В.И., Русак Т.E., Ковчина В.И., Никольский А.А., Юмашев К.В., Тимотиевич Е.Д., Пичугин А.В., Атауллаханов Р.И.; статистическая обработка - Дынева М.Е., Пичугин А.В., Атауллаханов Р.И.; написание текста - Шиловский И.П., Курбачева О.М., Дынева М.Е.; редактирование - Шиловский И.П., Никольский А.А.

Введение

Полипозный риносинусит (ПРС) является многофакторным гетерогенным заболеванием слизистой оболочки носа и околоносовых пазух (ОНП), сопровождающимся формированием полипов [1]. Бронхиальная астма (БА) - заболевание, характеризующееся хроническим воспалением дыхательных путей [2]. Эти патологии органов дыхания часто сочетаются между собой. В отдельных странах распространенность БА достигает 15-18 % [3]; в России - ~ 7% [4, 5]. Заболеваемость хроническим риносинуситом оценивается в 2-4 %, в 20-30 % случаев заболевание сопровождается образованием полипов [6].

Взаимное влияние БА и ПРС недостаточно изучено, а указанные заболевания традиционно рассматриваются как независимые, о чем свидетельствуют ранее опубликованные работы, в которых не было установлено увеличения частоты аллергических заболеваний (включая БА) среди пациентов, страдающих ПРС, а также не отмечалось влияния аллергопатологий на тяжесть симптомов ПРС и частоту хирургического вмешательства для удаления полипов [7, 8].

Однако в последние годы появляются публикации, доказывающие тесную взаимосвязь БА и ПРС [9, 10]. Так, M.R. Yacoub и соавт. обнаружили, что 53 % пациентов с ПРС также страдали от БА, которая способствовала рецидивирующему формированию полипов [11]. D.C. Lin и соавт. выявили повышенную частоту встречаемости полипов у пациентов, страдающих БА в сочетании с хроническим риносинуситом. Встречаемость полипов у таких пациентов составила 48,3 % при легкой и 94,4 % при средней и тяжелой форме БА, тогда как у пациентов с хроническим риносинуситом без БА встречаемость полипов составляла 31,4 % [9]. Данные исследования указывают на существование взаимосвязи воспалительных процессов в верхних и в нижних дыхательных путях (ДП). По всей видимости, воспаление верхних ДП поддерживает воспаление в нижних ДП, и наоборот. Поэтому ПРС рассматривается как фактор риска развития тяжелой, плохо контролируемой БА. БА у пациентов с ПРС часто характеризуется тяжелым рефрактерным течением с повторяющимися обострениями, требующими интенсивного применения фармакотерапии и стационарного лечения [2].

БА включает несколько фенотипов. Наиболее распространенный фенотип (до 80 % всех случаев) - аллергическая БА, характеризующаяся наличием сопутствующих атопических процессов (аллергический ринит, атопический дерматит и пр.), эозинофильным воспалением ДП и образованием аллерген-специфических IgE. Аллергическая БА преимущественно протекает по Th2-зависимому механизму [12] и в большинстве случаев хорошо поддается традиционному лечению кортикостероидами [13].

Другой фенотип - поздняя эозинофильная БА, которая характеризуется значительным количеством эозинофилов в мокроте и в периферической крови [14]. Несмотря на выраженную эозинофилию, симптомы аллергии у таких пациентов зачастую отсутствуют. БА данного фенотипа обычно протекает тяжело, плохо поддается лечению ингаляционными и пероральными кортикостероидами [15]. Данный фенотип, в отличие от аллергической БА, скорее всего, развивается не только по Th2-зависимому пути, а по более сложному IgE-независимому механизму с вовлечением в патогенез врожденных лимфоидных клеток 2-го типа (ILC2) и провоспалительного цитокина ИЛ-33. Этот цитокин, продуцируемый эпителием бронхов, активирует ILC2, которые продуцируют ИЛ-5 и ИЛ-13, способствуя развитию эозинофильного воспаления. В этом случае роль Th2-клеток и ИЛ-4 менее значима, поэтому патогенез данного фенотипа БА может развиваться без образования IgE и сопутствующей аллергии [16, 17].

Еще одним фенотипом БА, который может развиваться без сопутствующих симптомов аллергии, считают так называемую нейтрофильную БА. Пациенты с таким фенотипом БА характеризуются повышенным количеством нейтрофилов в мокроте и неудовлетворительным ответом на терапию ингаляционными кортикостероидами [18, 19]. Исследования молекулярных и клеточных механизмов установили взаимосвязь нейтрофильного воспаления при БА с активацией Th1- [20] и Th17-иммунного ответа [21].

Стоит отметить, что все опубликованные работы, где изучалась взаимосвязь ПРС и БА, проводились без учета фенотипа БА. Принимая во внимание тот факт, что в основе данных фенотипов БА лежат различные механизмы, цель данного исследования - изучение влияния аллергической и неаллергической БА на течение ПРС.

Материал и методы

Участники исследования. Критерии включения/невключения. В исследование были включены добровольцы европеоидной расы мужского и женского пола от 18 до 75 лет (включительно), которые добровольно и собственноручно подписали форму информированного согласия на участие в исследовании. Критерии включения/невключения детально представлены в табл. 1.

Протокол настоящего исследования был одобрен Комитетом по этике ФГБУ "ГНЦ Институт иммунологии" ФМБА России (протокол № 13 от 16.10.2017).

В ходе работы было сформировано 4 группы участников, по 24 добровольца в каждой: I группа - пациенты с гипертрофическим ринитом без БА и атопии (группа сравнения), II группа - пациенты с ПРС без сопутствующей БА/аллергии, III группа - пациенты с ПРС в сочетании с аллергической БА, IV группа - пациенты с ПРС в сочетании с неаллергической БА (см. табл. 1).

Диагностика БА основывалась на клинической картине и анамнезе пациента, проводилась в соответствии с критериями международного руководства GINA [2] и Федеральных клинических рекомендаций [22]. Диагностика ПРС осуществлялась врачом-оториноларингологом Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского Министерства здравоохранения Московской области.

Оценка контроля БА, ПРС и качества жизни пациента. Оценка контроля БА основывалась на опроснике ACQ-7 (Asthma control questionnaire - опросник контроля астмы). В соответствии с ним пациенты были отнесены к одной из трех групп: контролируемая БА (< 0,75 баллов), частично контролируемая БА (от 0,75 до 1,5 баллов) и неконтролируемая БА (> 1,5 баллов). Оценку качества жизни пациентов с БА осуществляли с помощью опросника AQLQ (Asthma Quality of Life Questionnaire - Опросник качества жизни при астме). При оценке контроля ПРС использовался опросник SNOT-22 (Sino-Nasal Outcome Test - 22 questions - Опросник контроля исхода болезней носа и околоносовых пазух).

Клинико-лабораторные и инструментальные методы обследования. Клинический анализ крови проводили с использованием гематологического анализатора (UniCel DxH 600, BeckmanCoulter, США). При исследовании функции внешнего дыхания (ФВД) использовали спирометр (MS-IOS Digital, Jaeger, США).

Аллергологические методы обследования. Пациентам проводились кожные прик-тесты с использованием аллергенов компаний АО "Биомед им. И.И. Мечникова" (Россия) и АО "НПО "Микроген" (Россия) и раствора гистамина компании ТОО "Бурли" (Казахстан). Диагностика непереносимости нестероидных противовоспалительных средств (НПВС) проводилась на основе данных анамнеза пациентов.

Взятие биообразца ткани полипа. Для забора биологического образца ткани назального полипа за 3 мес проводилась отмена следующих препаратов: системных глюкокортикостероидов (ГКС) и антилейкотриеновых препаратов, за 2 нед - интраназальных ГКС и антигистаминных препаратов системного и местного действия. Степень распространенности полипозных вегетаций определялась в соответствии с рекомендациями EPOS (European Position Paper on Rhinosinusitis and Nasal Polyposis - Европейский согласительный документ по риносинуситу и назальному полипозу) [23]. Пациентам была проведена функциональная эндоскопическая операция на придаточных пазухах носа. Операционный материал (ткани полипа) для гистологического анализа фиксировали в 10 % нейтральном забуференном формалине при pH 7,2-7,4 на протяжении 12-24 ч. Проводку материала, заключение в парафин, приготовление гистологических препаратов, окраску гематоксилином и эозином проводили по общепринятой методике.

Микроскопическое исследование ткани полипа проводили на микроскопе Zeiss Axio Scope A1 (Carl Zeiss, Германия) при увеличениях ×100 и ×400. Оценивали эпителиальную выстилку полипа или его фрагментов, состояние желез, выраженность отека и фиброзирования стромы, а также плотность и состав воспалительной инфильтрации, которые определяли не менее чем в 10 репрезентативных полях зрения при увеличении ×400. На основании полученных данных выделили 3 степени выраженности инфильтрации лейкоцитами: I степень - рассчитанное на 10 полей зрения среднее арифметическое значение ≤ 200 клеток; II степень - среднее арифметическое значение варьировало от 200 до 400 клеток; III степень - среднее арифметическое значение > 400 клеток.

По количественным показателям числа эозинофилов и нейтрофилов в воспалительном инфильтрате определяли эозинофильно-нейтрофильный индекс (ЭНИ) по следующей формуле:

Для оценки уровня экспрессии целевых генов или проведения иммуноферментного анализа (ИФА) ткань полипа замораживали при -70 °С до использования.

Выделение мононуклеаров периферической крови. Мононуклеары периферической крови (МНПК) выделяли из периферической крови как описано в [24]. Для культивирования клеток использовали среду RPMI-1640 ("ПанЭко", Россия) c добавлением 25 мМ HEPES ("ПанЭко", Россия), 300 мг/л L-глутамина ("ПанЭко", Россия), 50 мкг/мл гентамицина (Gibco, США) и 10 % эмбриональной телячьей сыворотки (Biosera, Филиппины). МНПК в количестве 2 млн/мл стимулировали ФГА в концентрации 10 мкг/мл в течение 24 ч, после чего собирали надосадки для анализа с помощью ИФА, а сами клетки лизировали буфером RLT (Qiagen, США) для последующего выделения РНК.

Выделение РНК из МНПК и полипозной ткани, синтез кДНК. Перед выделением РНК ткань полипа измельчали с использованием гомогенизатора SilentCrusher S (Heidolph, Германия) в 5М растворе гуанидинизотиоцианата (Хеликон, Россия). Полученный гомогенат осветляли с помощью центрифугирования при 10 000 об/мин в течение 5 мин. Выделение РНК из полученных лизатов МНПК и гомогенатов полипозной ткани осуществляли с использованием коммерческого набора GeneJET RNA Purification Kit (Thermo Fisher Scientific, США) по протоколу, рекомендуемому производителем. Полученную РНК использовали в реакции обратной транскрипции для получения библиотеки кДНК с применением набора РЕВЕРТА-L [ФБУН "ЦНИИ Эпидемиологии" Роспотребнадзора (Россия)] в соответствии с рекомендациями производителя. При постановке реакции использовали неспецифические гексамерные праймеры, предлагаемые в наборе.

Полимеразная цепная реакция в реальном времени. Уровень экспрессии целевых генов оценивали с помощью РВ-ПЦР. В качестве нормализующего гена использовали ген ACTB. Последовательности праймеров и зондов представлены в табл. 2. Праймеры, зонды, а также реагенты для постановки РВ-ПЦР приобретены в компании "Синтол" (Россия). Использован амплификатор ICycler iQ5 (Bio-Rad, США). Полученные пороговые циклы использовались для расчета величины RQ, которая соответствует уровню экспрессии изучаемого гена относительно нормализующего гена:

RQ = 2(a-b),

где a - величина цикла нормализующего гена; b - величина цикла изучаемого гена.

Сортировка эпителиальных клеток полипа. Из образца ткани полипа получали клеточную суспензию с помощью ферментативного расщепления полимеров стромы и внеклеточного матрикса. Для этого полип измельчали на кусочки 0,5-1 мм в 2,5 мл раствора для ферментативной обработки тканей [состав на 5 мл: среда RPMI-1640 c добавлением 25 мМ HEPES и 300 мг/л L-глутамина, гентамицин 50 мг/л, коллагеназа Ι (Sigma-Aldrich, США) 0,3 мг/мл, коллагеназа IV (Gibco, США) 0,5 мг/мл, эмбриональная телячья сыворотка 3 %] и полученную суспензию переносили в пробирку. К суспензии добавляли 10 мкл ДНКазы (Sigma-Aldrich, США) и помещали в шейкер-инкубатор на 1 ч при 37 °С. Далее суспензию доводили до объема 15 мл 3 % фетальной бычьей сывороткой в фосфатно-солевом буфере и центрифугировали (350 g, 10 мин, 4 °С). Затем 1 мл суспензии пропускали через клеточное сито с размером пор 70 мкм, доводя объем до 30 мл. Полученную суспензию центрифугировали (350 g, 10 мин, 4 °С). Осадок клеток разбавляли в объеме, равном измеренной ранее массе образца ткани, и подсчитывали общее количество клеток в камере Горяева.

Сортировку клеток осуществляли на приборе BD FACSAria II (Becton Dickinson, США). Для эпителиальных клеток суспензию окрашивали антителами к CD45 и CD326 (eBioscience, США). Популяция клеток с фенотипом CD45-/CD326+ относится к эпителиальным.

Статистический анализ данных. Статистический анализ проводили при помощи программы Statistica 12.0 (StatSoft Inc., США). При проверке полученных данных было установлено, что большинство показателей не подчиняется нормальному распределению, поэтому сравнение независимых групп проводилось с помощью H-критерия Краскела-Уоллиса. Отличия считались значимыми при p ≤ 0,05.

Результаты

Неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризуется более тяжелым течением и выраженным воспалением в сравнении с аллергической БА

Основные характеристики участников исследования представлены в табл. 3. Средняя продолжительность БА во всех группах варьировала от 7,5 до 13,0 лет, а ПРС - от 7,5 до 9 лет, статистически значимых межгрупповых отличий не наблюдалось. В большинстве случаев аллергическую БА диагностировали на 5 лет раньше ПРС, в то время как неаллергическая БА и ПРС дебютировали примерно в одном возрасте (табл. 4). В группе пациентов "ПРС + аБА" в основном встречалась полисенсибилизация (круглогодичные и пыльцевые аллергены) - 41 %, сенсибилизация к пыльцевым аллергенам составила 32 %, а к круглогодичным аллергенам - 27 %.

Все участники с диагностированной БА получали соответствующую терапию согласно GINA [2] и Федеральным клиническим рекомендациям [22]. Участники из группы "ПРС" не получали системных ГКС, а принимали назальные формы этих препаратов, в то время как в группах "ПРС + аБА" и "ПРС + нБА" в анамнезе были курсы системных ГКС. В частности, 6 участников из группы "ПРС + нБА" принимали пероральные ГКС. Частота обострений БА и среднее количество госпитализаций в связи с обострениями БА было значительно больше в группе "ПРС + нБА", чем в группе "ПРС + аБА" (см. табл. 3).

Согласно данным спирометрии, ПРС не приводил к нарушению функции дыхания, что подтверждается отсутствием статистически значимых отличий между группой "ПРС" и группой сравнения по показателю ОФВ1. Наличие в диагнозе БА значительно уменьшало этот показатель в группах "ПРС + аБА" и "ПРС + нБА" (ОФВ1 был статистически значимо ниже на 22 и 32 %, соответственно, в сравнении с группой "ПРС"). В группе "ПРС + нБА" отмечено наибольшее снижение ОФВ1, однако статистически значимых отличий от группы "ПРС + аБА" не выявлено (рис. 1).

Согласно данным опросника ACQ-7, БА была неконтролируемой в обеих группах. Однако среднее значение суммы баллов в группе "ПРС + нБА" было статистически значимо выше, чем в группе "ПРС + аБА", - 2,30 против 1,78 (р = 0,006). Исследование качества жизни при помощи опросника AQLQ не выявило отличий между группами "ПРС + нБА" и "ПРС + аБА" (рис. 2).

При анализе клеточного состава периферической крови было показано, что пациенты, страдающие ПРС без сопутствующей БА, и участники из группы сравнения имеют практически идентичное содержание основных типов клеток (лейкоцитов, лимфоцитов, нейтрофилов и моноцитов), за исключением эозинофилов. Содержание эозинофилов периферической крови в группе "ПРС" было почти в 4 раза больше, чем в группе сравнения (рис. 3).

В группе пациентов, страдающих ПРС в сочетании с обоими фенотипами БА, помимо увеличения содержания эозинофилов в периферической крови, выявлено статистически значимое повышение содержания лейкоцитов и сегментоядерных нейтрофилов по отношению к группе "ПРС" и группе сравнения. Содержание лейкоцитов в группах "ПРС + аБА" и "ПРС + нБА" было соответственно на 40 и 38 % больше, чем в группе сравнения, а содержание сегментоядерных нейтрофилов в этих группах на 41 и 31 % превышало этот показатель в группе сравнения. Стоит особо отметить, что у пациентов с ПРС в сочетании с неаллергической БА выявлен максимальный уровень эозинофилии крови: содержание этих клеток в данной группе более чем в 2 раза превышало таковое в группе "ПРС + аБА". Кроме того, в группе "ПРС + нБА" зафиксировано максимальное содержание моноцитов (см. рис. 3).

Таким образом, учитывая частоту госпитализаций, результаты анализа опросника ACQ-7 и клеточного состава периферической крови свидетельствуют о более тяжелом и менее контролируемом течении неаллергической БА (в сравнении с аллергической), а также о том, что данный фенотип БА характеризуется более выраженным воспалением, в котором задействован широкий спектр клеток.

Неаллергическая БА усиливает воспаление в ткани полипа и повышает частоту полипотомий

Пациенты с диагностированным ПРС получали соответствующую терапию интраназальными ГКС, а в случае неконтролируемого течения ПРС проводилось оперативное лечение. Пациенты с БА обоих фенотипов получали системные ГКС (см. табл. 3). При оценке выраженности симптомов риносинусита с использованием опросника SNOT-22 не выявлено статистически значимых отличий между всеми 3-мя группами пациентов (см. рис. 2). Это свидетельствует о том, что наличие БА не ухудшает контроль течения ПРС. Однако в группе пациентов с ПРС в сочетании с БА частота полипотомий (> 4 раз за весь период заболевания) была выше, чем в группе пациентов без БА. Частота полипотомий в группе "ПРС + нБА" была максимальной (см. табл. 3).

Известно, что ткань полипа характеризуется локальным воспалением, которое сопровождается инфильтрацией провоспалительными клетками. В ходе гистологического анализа мы оценивали интенсивность воспаления полипозной ткани путем подсчета количества инфильтрирующих клеток. Наиболее выраженное воспаление отмечено в группе "ПРС + нБА"; в 33 % случаев полипы у пациентов этой группы были отнесены к III степени выраженности инфильтрации лейкоцитами, тогда как в группах "ПРС" и "ПРС + аБА" доля таких полипов составляла 17 и 18 % соответственно (см. табл. 4).

Среди инфильтрирующих клеток наиболее патогенетически значимыми считаются эозинофилы и нейтрофилы, поэтому в ходе анализа мы подчитывали именно их количество. В группе "ПРС + аБА" ткань полипа была инфильтрирована в основном эозинофилами (95,8 % полипов) и лишь у 4,2 % полипов выявлялась смешанная инфильтрация обоими типами клеток. В группах "ПРС" и "ПРС + нБА" также преобладали полипы, инфильтрированные эозинофилами, но их доля была несколько меньше - 83,8 %. Однако смешанный тип инфильтрации (эозинофилами и нейтрофилами) встречался в 2 раза чаще (8,3 %), чем в группе "ПРС + аБА". Более того, в этих двух группах в 8,3 % случаев ткань полипа была преимущественно инфильтрирована нейтрофилами, в то же время в группе "ПРС + аБА" таких полипов не выявлено (см. табл. 4). При расчете ЭНИ было установлено снижение данного показателя в группах "ПРС" и "ПРС + нБА", что отражает более частую встречаемость нейтрофилов в ткани полипов в этой группе по сравнении с группой "ПРС + аБА".

Неаллергическая БА ассоциирована с активацией Th17-иммунного ответа в МНПК

Многие проявления БА и ПРС опосредуются повышенной продукцией провоспалительных цитокинов, секретируемых Th1-, Th2- и Th17-клетками. С помощью ИФА мы изучили концентрацию соответствующих цитокинов в супернатантах активированных МНПК. Не выявлено значимых отличий в продукции ИФН-γ, ИЛ-4 и ИЛ-13 клетками, полученными от пациентов с ПРС, по отношению к группе сравнения. В то же время продукция Th1-цитокина (ИФН-γ) клетками, полученными от пациентов с ПРС в сочетании с аллергической БА, была существенно снижена по отношению как к группе "ПРС + нБА", так и к группе сравнения. Продукция Th2-цитокинов (ИЛ-4 и ИЛ-13) клетками, полученными от пациентов группы "ПРС + аБА", была статистически значимо выше как по отношению к группе пациентов с ПРС без сопутствующей БА, так и к группе сравнения (рис. 4А).

Дополнительно была изучена экспрессия мРНК генов цитокинов с использованием РВ-ПЦР. В отличие от ИФА, этот метод позволяет выявлять активацию продукции не только секретируемых во внешнюю среду цитокинов, но и внутриклеточных транскрипционных факторов. Мы подтвердили отсутствие отличий между группой сравнения и группой пациентов, страдающими ПРС, в уровне экспрессии генов, кодирующих провоспалительные цитокины ИФН-γ, ИЛ-4, ИЛ-13, ИЛ-5, ИЛ-6, ИЛ-17A, ИЛ-17F и ИЛ-1β. Также мы подтвердили пониженную экспрессию гена Th1-цитокина (IFNG) и повышенную экспрессию генов Th2-цитокинов (IL4, IL5 и IL13) в МНПК пациентов, страдающих ПРС в сочетании с аллергической БА. Кроме того, экспрессия гена, кодирующего Th2-транскрипционный фактор GATA3, была значительно повышена в группе "ПРС + аБА" (рис. 4Б).

Мы показали, что экспрессия генов, кодирующих Th17-цитокины (IL17A и IL17F), была статистически значимо выше в группе "ПРС + нБА" по сравнению с пациентами группы "ПРС + аБА". Кроме того, уровень экспрессии гена, кодирующего Th17-транскрипционный фактор (RORG), имел тенденцию к повышению (р = 0,06) в группе "ПРС + нБА". Известно, что ИЛ-6 инициирует дифференцировку наивных Т-клеток в Th17-клетки. Экспрессия соответствующего гена также была значительно повышена в группе "ПРС + нБА" (рис. 4Б).

Таким образом, аллергическая БА в сочетании с ПРС ассоциирована с супрессией Th1- и активацией Th2-иммунного ответа, в то время как неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризовалась активацией Th17-иммунного ответа.

Неаллергическая БА усиливает локальное воспаление в ткани полипа, ассоциированное с активацией Th17-иммунного ответа

Мы также изучили концентрацию провоспалительных цитокинов в гомогенатах ткани полипа методом ИФА. В результате выявлено статистически значимое повышение концентрации ИФН-γ, ИЛ-4, ИЛ-13, ИЛ-5, ИЛ-17 и ИЛ-1β в полипозной ткани по сравнению с тканью, полученной от участников группы сравнения. У пациентов с ПРС наличие аллергической БА не приводило к увеличению концентрации большинства исследуемых провоспалительных цитокинов в полипозной ткани (ИФН-γ, ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-17 и ИЛ-1β), за исключением ИЛ-13. В то же время концентрация провоспалительных цитокинов (ИЛ-13 и ИЛ-17) значительно увеличивалась в ткани полипа в группе пациентов, страдающих неаллергической БА, в сравнении с группами "ПРС" и "ПРС + аБА" (рис. 5А).

При изучении экспрессии мРНК соответствующих генов в ткани полипа были получены сходные результаты. Экспрессия большинства исследуемых нами генов, кодирующих провоспалительные цитокины (IFNG, IL5, IL13, IL6, IL17A, IL1B и TNFA) в полипозной ткани пациентов группы "ПРС", "ПРС + нБА" и "ПРС + аБА", была статистически значимо выше по отношению к группе сравнения. Наличие аллергической БА не приводило к усилению экспрессии большинства вышеуказанных генов (IFNG, IL4, IL5, IL6, IL1B). Более того, экспрессия генов, кодирующих TNFα и ИЛ-17A, в группе "ПРС + аБА" была значительно ниже, чем в группах "ПРС" и "ПРС + нБА" (рис. 5Б).

В то же время наличие неаллергической БА у пациентов с ПРС ассоциировано со значительным увеличением экспрессии генов, кодирующих провоспалительные цитокины ИФН-γ, ИЛ-5, ИЛ-13 и ИЛ-17F в ткани полипа по сравнению с группой "ПРС + аБА". Стоит отметить, что в группе "ПРС + нБА" в ткани полипа была увеличена экспрессия генов, преимущественно ассоциированных с Th17-иммунным ответом. Экспрессия генов IL6, IL17A и IL17F в группе "ПРС + нБА" была выше, чем в группе "ПРС + аБА" (рис. 5Б).

Полученные данные свидетельствуют о том, что именно неаллергическая БА приводит к усилению локального воспалительного процесса в ткани полипа. Воспаление преимущественно развивается по Th17-зависимому механизму.

Неаллергическая БА ассоциирована с увеличенной экспрессией генов цитокинов эпителиальных клеток полипов

Концентрации ИЛ-33 в гомогенатах полипозной ткани пациентов группы "ПРС" и в ткани участников группы сравнения не отличались. В то же время наличие БА обоих фенотипов было связано со значительным уменьшением концентрации данного цитокина в ткани полипа (рис. 6А). Концентрация других эпителиальных цитокинов (ИЛ-25 и TSLP) в образцах ткани полипов была ниже предела детекции методом ИФА.

Мы дополнительно изучили экспрессию IL33, IL25 и TSLP с помощью РВ-ПЦР. В группах пациентов с обоими фенотипами БА выявлено уменьшение экспрессии гена IL33 в ткани полипов по отношению к группе "ПРС" и к группе сравнения. Максимальный уровень экспрессии этого гена был выявлен в образцах, полученных от пациентов группы сравнения. Он был более чем в 10 раз выше, чем в тканях полипа во всех остальных группах.

Это может быть связано с тем, что в относительно нормальной ткани присутствует большее количество клеток, экспрессирующих данный ген (главным образом эпителиальных клеток), чем в полипозной ткани. Экспрессия гена IL25, наоборот, была статистически значимо выше в группах пациентов с сопутствующей БА по отношению к группе "ПРС" и группе сравнения. Экспрессия гена TSLP была значительно повышена только группе "ПРС + аБА" по сравнению с остальными группами (рис. 6Б).

Мы дополнительно изучили экспрессию соответствующих генов в эпителиальных клетках полипов, выделив их методом проточной сортировки. Так как ткань носовой раковины участников группы сравнения существенно отличается от ткани полипа по своему строению, сортировке подвергали только полипозную ткань от трех соответствующих экспериментальных групп. Обнаружено, что наличие аллергической БА ассоциировано с увеличением экспрессии генов IL25 и TSLP в эпителиальных клетках полипов, тогда как неаллергическая БА связана с увеличением экспрессии всех трех цитокинов, прежде всего IL33. Также проведенный анализ подтвердил, что при сопутствующей аллергической БА экспрессия TSLP в эпителиальных клетках полипов достигает максимальных значений и существенно превышает уровень экспрессии в группе "ПРС + нБА" (рис. 6В).

Экспрессия гена IL37 увеличена в ткани полипа пациентов с неаллергической БА

ИЛ-37 относится к семейству цитокинов ИЛ-1. Экспрессия гена, кодирующего ИЛ-37, была статистически значимо повышена в активированных МНПК у всех группах пациентов, страдающих ПРС, по отношению к группе сравнения. Максимальный уровень экспрессии данного гена отмечен в группе "ПРС + нБА", где экспрессия IL37 была более чем в 4 раза выше по отношению к группе сравнения (рис. 4Б). Как и в МНПК, в ткани полипа экспрессия гена, кодирующего ИЛ-37, статистически значимо выше по отношению к группе сравнения. Максимальный уровень экспрессии этого гена выявлен в полипах пациентов группы "ПРС + нБА" (рис. 5Б).

Обсуждение

В проведенном исследовании мы показали, что неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризуется более тяжелым и менее контролируемым течением, чем аллергическая астма в сочетании с ПРС. Это выражается в том, что пациенты с данным фенотипом астмы чаще принимают системные ГКС. Несмотря на проводимую терапию, таким пациентам чаще требуется госпитализация. Кроме того, результаты анализа опросника ACQ-7 свидетельствуют о менее контролируемом течении именно неаллергической БА в сочетании с ПРС, чем аллергической БА в сочетании с ПРС.

Неаллергическая БА в сочетании с ПРС также характеризуется более выраженным воспалением в сравнении с аллергической - об этом свидетельствуют результаты анализа клеточного состава периферической крови, который выявил значительное повышение количества эозинофилов. Более тяжелое течение неаллергической БА по сравнению с аллергической подтверждается исследованиями других авторов [18, 25].

Примечательно, что содержание эозинофилов в периферической крови пациентов группы "ПРС + нБА" более чем в 2 раза превышало таковое в группе "ПРС + аБА". Данный факт опровергает мнение о выраженном эозинофильном воспалении только при наличии аллергии. В этом случае эозинофилия может объясняться активацией ILC2, которые в ответ на ИЛ-33 продуцируют значительные количества ИЛ-5 и ИЛ-13, но не ИЛ-4 [16]. ИЛ-5 в свою очередь обеспечивает привлечение эозинофилов в участок воспаления (в данном случае в ткань полипа) [26].

Мы проанализировали влияние аллергической и неаллергической БА на течение ПРС. С одной стороны, оба фенотипа астмы не ухудшают контроль течения ПРС - об этом свидетельствует анализ результатов исследования, проводимого при помощи опросника SNOT-22. С другой стороны, БА (прежде всего неаллергическая) приводит к более агрессивному течению ПРС и повторному возникновению полипов. Согласно рекомендациям [27], течение ПРС можно считать агрессивным при проведении полипотомии носа более 4 раз за весь период болезни. Последующие полипотомии, как правило, неэффективны.

Кроме того, именно неаллергическая БА усиливает локальное воспаление в ткани полипа, что характеризуется более интенсивной инфильтрацией полипозной ткани провоспалительными клетками, а также привлечением эозинофилов и нейтрофилов. Воспаление в ткани полипа у пациентов с аллергической БА менее выражено и обусловлено главным образом эозинофилами. Эти данные подтверждают существование взаимосвязи патогенеза БА (главным образом неаллергической) и ПРС.

Несмотря на взаимное влияние двух патологий (БА и ПРС), ряд полученных нами данных позволяет утверждать об отсутствии корреляции между развитием локального воспаления в ткани полипа и клеточным составом периферической крови. Так, например, содержание лейкоцитов периферической крови в группах "ПРС + аБА" и "ПРС + нБА" практически одинаково, однако выраженность инфильтрации полипозной ткани значительно выше в группе "ПРС + нБА". Кроме того, содержание нейтрофилов в периферической крови пациентов обеих этих групп также одинаково, но нейтрофилы практически не встречаются в полипозной ткани пациентов из группы "ПРС + аБА". Тем самым при диагностике БА и ПРС, а также при выборе метода терапии необходимо учитывать не только данные клинического анализа крови, но и оценивать локальное воспаление, используя гистологическое исследования полипозной ткани.

В ходе анализа продукции цитокинов клетками МНПК, а также экспрессии соответствующих генов мы продемонстрировали, что наличие ПРС не влияло на экспрессию провоспалительных цитокинов МНПК. В то же время продукция цитокинов и экспрессия соответствующих генов в ткани полипа в группах "ПРС", "ПРС + аБА" и "ПРС + нБА" значительно возрастала по сравнению с тканью в группе сравнения. Это свидетельствует о том, что ПРС сопровождается локальным, а не системным воспалением.

Мы продемонстрировали, что аллергическая БА в сочетании с ПРС ассоциирована с супрессией Th1- и активацией Th2-иммунного ответа. Это подтверждается тем, что МНПК, полученные от этих пациентов, значительно меньше продуцируют ИФН-γ, однако продукция ИЛ-4 и ИЛ-13 повышается. Изучение экспрессии мРНК соответствующих генов подтвердило данный вывод. Пациенты с аллергической БА, как правило, характеризуются активацией Th2-иммунного ответа и повышенным уровнем эозинофилов в крови [28]. В нашем исследовании наряду с повышением продукции Th2-цитокинов у пациентов группы "ПРС + аБА" мы также выявили эозинофилию в крови, что подтверждает данные других авторов [28, 29].

Однако следует отметить, что у пациентов с неаллергической БА в сочетании с ПРС выявлялся еще более высокий уровень эозинофилов в крови, чем в группе "ПРС + аБА". Известно, что в развитие эозинофил-опосредованного воспаления вовлечен не только ИЛ-5 [26], но и другие Th2-цитокины, например ИЛ-4 и ИЛ-13 [30]. Поэтому максимальный уровень эозинофилии крови в группе "ПРС + нБА" может объясняться максимальным уровнем экспрессии и продукции ИЛ-13 клетками МНПК. Примечательно, что, несмотря на равный уровень экспрессии IL4 и IL5 в клетках пациентов с обоими фенотипами БА, экспрессия IL13 была значительно выше в группе "ПРС + нБА". Возможно, источником ИЛ-13 могут являться не только Th2-лимфоциты, но и другие типы клеток.

В то время, как аллергическая БА в сочетании с ПРС ассоциирована с активацией Th2-иммунного ответа, неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризовалась активацией Th17-иммунного ответа. Об этом свидетельствует увеличение экспрессии генов Th17-цитокинов (IL17A и IL17F), а также IL6 и RORG, необходимых для дифференцировки Th0-клеток в Th17-клетки. Вышеуказанные клетки и продуцируемые ими цитокины вовлечены в нейтрофильное воспаление [31, 32]. Содержание нейтрофилов в периферической крови было повышено в группе "ПРС + нБА" по отношению к группе сравнения и группе "ПРС", но не отличалось от группы "ПРС + аБА". Вероятно, повышение содержания нейтрофилов периферической крови в группе "ПРС + аБА" связано с другими Th17-независимыми механизмами.

Известно, что активация Th17-иммунного ответа при БА часто ассоциирована с развитием резистентности к ГКС (прежде всего ингаляционным) и воспалением, опосредованным нейтрофилами [31, 33]. Полученные нами результаты отчасти подтверждают эти выводы. Несмотря на то, что в нашем исследовании пациенты с обоими фенотипами БА не отличались по содержанию нейтрофилов в крови, в группе "ПРС + нБА" течение БА было менее контролируемым, а пациентам чаще требовалось принимать системные ГКС.

Изучив уровень экспрессии и продукции провоспалительных цитокинов в полипозной ткани, мы показали, что именно неаллергическая БА значительно усиливает локальное воспаление в полипах, которое развивается преимущественно по Th17-зависимому механизму. Это объясняет, почему в ткани полипа у пациентов с аллергической БА выявляются преимущественно эозинофилы, а у пациентов с неаллергической БА полипы инфильтрированы как эозинофилами, так и нейтрофилами.

В ряде исследований (см. обзор [34]) сообщается об идентификации новой субпопуляции клеток (Th17/Th2-лимфоцитов), которая способна продуцировать как цитокины, характерные для Th17-клеток (ИЛ-17A, ИЛ-8 и ИЛ-22), так и Th2-цитокины (ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-9 и ИЛ-13). Существуют две гипотезы, объясняющее образование этих клеток. Согласно первой, Th17-клетки несут на своей поверхности рецептор для ИЛ-4 и под воздействием этого цитокина могут поляризоваться до Th17/Th2-лимфоцитов. Согласно второй, Th2-клетки начинают продуцировать ИЛ-17A под действием цитокинов ИЛ-1β, ИЛ-6 и ИЛ-21. Предполагается, что эти клетки могут обеспечивать воспаление дыхательных путей, опосредованное как эозинофилами, так и нейтрофилами. Это подтверждено экспериментами на лабораторных животных [35]. Перенос мышам Th2- или Th17-клеток способствовал эозинофильному или нейтрофильному воспалению легких, в то время как перенос Th17/Th2-лимфоцитов приводил к смешанному воспалению с участием обоих типов клеток. Исследования с использованием клинического биоматериала продемонстрировали, что количество этих клеток увеличивается у пациентов, страдающих аллергической астмой, особенно сенсибилизированных к Der p 1 [34]. На основе полученных нами данных мы полагаем, что участие этой гибридной субпопуляции Th17/Th2-лимфоцитов в патогенезе неаллергической БА в сочетании с ПРС невелико, поскольку у пациентов, включенных в эту группу, отсутствует сенсибилизация к аллергенам. В МНПК и в ткани полипа, полученных от этих пациентов, экспрессия ИЛ-4 незначительна (см. рис. 4, 5).

Согласно последним данным, важную роль в индукции и поддержании воспаления дыхательных путей играют цитокины ИЛ-25, ИЛ-33 и TSLP [36-38]. Мы показали, что при аллергической БА эпителиальные клетки полипов характеризуется повышенной экспрессией генов IL25 и TSLP, тогда как при неаллергической БА значительно увеличена экспрессия генов всех трех цитокинов, прежде всего IL33.

Установлено, что ИЛ-25 направляет развитие иммунного ответа по Th2-типу. Показано, что мыши с инактивированным IL25 продуцируют меньше Th2-цитокинов (ИЛ-4, ИЛ-5 и ИЛ-13). В то же время интраназальное введение мышам рекомбинантного ИЛ-25 усиливает аллергическое воспаление респираторного тракта [39, 40]. В клинических исследованиях показано, что пациенты с высоким уровнем ИЛ-25 в назальных полипах характеризуются повышенным уровнем Th2-цитокинов, более выраженным эозинофильным воспалением и ремоделированием дыхательных путей. Также у них повышена гиперсекреция слизи и концентрация IgE. Такие пациенты лучше отвечают на терапию ГКС [41].

Результаты нашего исследования согласуются с этими фактами. Мы показали, что у пациентов с аллергической БА повышение экспрессии IL25 в эпителиальных клетках полипа ассоциировано с повышенной экспрессией гена IL13 в полипозной ткани и генов IL5 и IL13 в МНПК. Также у пациентов группы "ПРС + аБА" выявлена сенсибилизация к аллергенам, течение астмы у них более контролируемо, они реже принимали системные ГКС в сравнении с пациентами группы "ПРС + нБА". Кроме того, согласно данным литературы, ИЛ-25 осуществляет супрессию Th1/Th17-иммунного ответа [42]. Наши результаты также согласуются с этими данными, поскольку у пациентов с аллергической БА в сочетании с ПРС мы отмечали уменьшение продукции Th1-цитокина (ИФН-γ) МНПК и уменьшение экспрессии гена Th17-цитокина (IL17A) в ткани полипа по сравнению с группой "ПРС".

В отличие от ИЛ-25, TSLP не играет существенной роли в поляризации Th2-иммуного ответа, продукции IgE и ремоделировании респираторного тракта, поскольку дефицит соответствующего рецептора TSLPR у мышей не уменьшает аллергическое воспаление дыхательных путей, опосредованное эозинофилами, и уровень IgE, но приводит к снижению назальной гиперреактивности на аллерген [43]. По всей видимости, TSLP важен для активации тучных клеток при аллергических реакциях. Накоплено множество экспериментальных свидетельств его участия в развитии аллергических заболеваний [38, 44, 45]. В частности, выявлен высокий уровень продукции TSLP в секретах носовой полости у пациентов с АР [46]. Наше исследование также подтверждает эти результаты, так как экспрессия TSLP была максимальной в полипах пациентов, страдающих аллергической БА.

ИЛ-33 относится к семейству ИЛ-1 и считается алармином. Его главная роль - предупреждение о нарушении целостности клеток барьерных тканей при воздействии экзогенных стимулов, в том числе аллергенов. Множество исследований подтвердило значимость ИЛ-33 в развитии аллергического воспаления, опосредованного эозинофилами [47, 48]. Нокаут гена этого цитокина у мышей приводил к значительному снижению числа эозинофилов [38], и наоборот, стимуляция мышей рекомбинантным ИЛ-33 приводила к эозинофилии в крови и увеличению уровней ИЛ-5 и ИЛ-13 [49]. Эти факты объясняют результаты наших исследований, в которых мы выявили максимальный уровень экспрессии IL33 в эпителии полипов, полученных от пациентов с неаллергической БА. У этих же пациентов был выявлен максимальный уровень эозинофилии периферической крови, а также максимальный уровень экспрессии IL13 как в МНПК, так и в ткани полипа.

Примечательно, что ИЛ-33, выделяемый эпителием, активирует ILC2, которые в ответ на стимуляцию продуцируют цитокины ИЛ-5 и ИЛ-13, но не ИЛ-4 [50]. В нашем исследовании мы также показали, что высокий уровень экспрессии IL33 в эпителии полипозной ткани пациентов с неаллергической БА был ассоциирован с повышением экспрессии IL5 и IL13, однако экспрессия IL4 не была повышена относительно группы "ПРС". Исходя из этого мы полагаем, что в патогенезе этого фенотипа заболевания большее значение играют ILC2, в то время как роль Th2-клеток менее значима.

Цитокин ИЛ-37, в отличие от других представителей семейства ИЛ-1, выполняет противовоспалительные функции. Мы выявили максимальный уровень экспрессии данного гена как в МНПК, так и в ткани полипов, полученных от пациентов, страдающих неаллергической БА. Данная группа пациентов характеризуется максимально выраженным воспалением. Примечательно, что в некоторых опубликованных ранее работах, наоборот, выявлено снижение уровня экспрессии гена противовоспалительного цитокина ИЛ-17 (IL37) на фоне развития воспаления. В частности, концентрация ИЛ-37 в сыворотке крови у пациентов с БА легкой и средней тяжести была значительно ниже по сравнению со здоровыми добровольцами. Уровень экспрессии IL37 в клетках крови и индуцированной мокроты также был значительно ниже при БА [51]. У пациентов с аллергическим ринитом содержание ИЛ-37 было снижено как в сыворотке крови, так и в назальном лаваже [52]. В еще одной работе выявлено снижение уровня экспрессии IL37 и продукции цитокина ИЛ-37 в полипозной ткани по сравнению с группой здоровых добровольцев [53].

По всей видимости, повышенный уровень экспрессии IL37 в МНПК и в ткани полипа пациентов с неаллергической БА, выявленный в нашем исследовании, является компенсаторной реакцией на чрезмерное воспаление. Полученные данные подтверждает исследование J.X. Liu и соавт., где также была показана высокая экспрессия гена IL37 в полипозной ткани у пациентов с ПРС [54]. Стоит отметить, что в исследованиях других авторов уровень экспрессии IL37 обратно коррелировал с экспрессией Th2-цитокинов [52, 53]. В нашем исследовании мы наблюдали похожий эффект: в группе "ПРС + нБА", в которой отмечен максимальный уровень экспрессии IL37, экспрессия генов Th2-иммуного ответа (IL4 и GATA3) не повышалась по сравнению с другими группами. В то же время в группе "ПРС + аБА", в которой выявлен высокий уровень экспрессии IL4 и GATA3, экспрессия IL37 была значительно ниже, чем в группе "ПРС + нБА".

Заключение

В проведенном исследовании мы показали, что неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризуется более тяжелым и менее контролируемым течением. Также мы продемонстрировали, что ПРС сопровождается прежде всего локальным, а не системным воспалением. Неаллергическая БА приводит к более агрессивному течению ПРС, повторному возникновению полипов и характеризуется более выраженным воспалением ткани полипа с привлечением не только эозинофилов, но и нейтрофилов. Аллергическая БА в сочетании с ПРС ассоциирована с супрессией Th1- и активацией Th2-иммунного ответа, а также с повышенной экспрессией генов IL25 и TSLP в эпителиальных клетках полипов.

В то же время неаллергическая БА в сочетании с ПРС характеризовалась активацией Th17-иммунного ответа и повышением экспрессии IL25, TSLP, IL33 и IL37. Примечательно, что продукция ИЛ-37, единственного представителя цитокинов семейства ИЛ-1 с противовоспалительными функциями, была значительно активирована как в МНПК, так и в ткани полипа пациентов с неаллергической БА, у которых выявляется более выраженное воспаление. Вероятно, высокий уровень экспрессии IL37 у пациентов с неаллергической БА является компенсаторной реакцией на чрезмерное воспаление.

БА и ПРС являются гетерогенными заболеваниями, включающими множество фенотипов, которые развиваются по различным молекулярным механизмам. В нашем исследовании было показано взаимное влияние ПРС и БА. БА, прежде всего неаллергическая, является фактором более агрессивного течения ПРС.

Литература

1. Козлов В.С., Савлевич Е.Л. Полипозный риносинусит. Современные подходы к изучению патогенеза, диагностике и лечению. Вестник оториноларингологии. 2015; 80: 95-9. DOI: https://doi.org/10.17116/otorino201580495-99

2. GINA committee. Global strategy for asthma management and prevention 2022 update. Global initiative for asthma 2022. URL: https://ginasthma.org/wp-content/uploads/2022/07/GINA-Main-Report-2022-FINAL-22-07-01-WMS.pdf

3. Soriano J.B., Abajobir A.A., Abate K.H., Abera S.F., Agrawal A., Ahmed M.B., Aichour A.N., Aichour I., Aichour M.T.E., Alam K., Alam N., Alkaabi J.M., Al-Maskari F., Alvis-Guzman N., Amberbir A., Amoako Y.A., Ansha M.G., Antó J.M., Asayesh H., Atey T.M., Avokpaho E.F.G.A., Barac A., Basu S., Bedi N., Bensenor I.M., Berhane A., Beyene A.S., Bhutta Z.A., Biryukov S., Boneya D.J., Brauer M., Carpenter D.O., Casey D., Christopher D.J., Dandona L., Dandona R., Dharmaratne S.D., Do H.P., Fischer F., Gebrehiwot T.T., Geleto A., Ghoshal A.G., Gillum R.F., Ginawi I.A.M., Gupta V., Hay S.I., Hedayati M.T., Horita N., Hosgood H.D., Jakovljevic M.M.B., James S.L., Jonas J.B., Kasaeian A., Khader Y.S., Khalil I.A., Khan E.A., Khang Y-H., Khubchandani J., Knibbs L.D., Kosen S., Koul P.A., Kumar G.A., Leshargie C.T., Liang X., Razek H.M.A.E., Majeed A., Malta D.C., Manhertz T., Marquez N., Mehari A., Mensah G.A., Miller T.R., Mohammad K.A., Mohammed K.E., Mohammed S., Mokdad A.H., Naghavi M., Nguyen C.T., Nguyen G., Nguyen Q.L., Nguyen T.H., Ningrum D.N.A., Nong V.M., Obi J.I., Odeyemi Y.E., Ogbo F.A., Oren E., Pa M., Park E-K., Patton G.C., Paulson K., Qorbani M., Quansah R., Rafay A., Rahman M.H.U., Rai R.K., Rawaf S., Reinig N., Safiri S., SarmientoSuarez R., Sartorius B., Savic M., Sawhney M., Shigematsu M., Smith M., Tadese F., Thurston G.D., Topor-Madry R., Tran B.X., Ukwaja K.N., van Boven J.F.M., Vlassov V.V., Vollset S.E., Wan X., Werdecker A., Hanson S.W., Yano Y., Yimam H.H., Yonemoto N., Yu C., Zaidi Z., Zaki M.E.S., Lopez A.D., Murray C.J.L., Vos T. Global, regional, and national deaths, prevalence, disability-adjusted life years, and years lived with disability for chronic obstructive pulmonary disease and asthma, 1990-2015: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2015. Lancet Respir Med. 2017; 5: 691-706. DOI: https://doi.org/10.1016/S2213-2600(17)30293-X

4. Джаббарова М.Б. Распространенность и клинические проявления бронхиальной астмы. Биология и интегративная медицина. 2021; 47: 160-71.

5. Цибулькина В.Н. Бронхиальная астма: распространенность, механизмы развития, факторы, определяющие тяжесть заболевания, общие принципы специфической и неспецифической терапии. Казанский медицинский журнал. 2005; 86: 353-60.

6. Bachert C., Bhattacharyya N., Desrosiers M., Khan A.H. Burden of disease in chronic rhinosinusitis with nasal polyps. J Asthma Allergy. 2021; 14: 127-34. DOI: https://doi.org/10.2147/jaa.S290424

7. Georgalas C., Vlastos I., Picavet V., van Drunen C., Garas G., Prokopakis E. Is chronic rhinosinusitis related to allergic rhinitis in adults and children? Applying epidemiological guidelines for causation. Allergy. 2014; 69: 828-33. DOI: https://doi.org/10.1111/all.12413

8. Marcus S., DelGaudio J.M., Roland L.T., Wise S.K. Chronic rhinosinusitis: does allergy play a role? Med Sci. 2019; 7 (2): 30. DOI: https://doi.org/10.3390/medsci7020030

9. Lin D.C., Chandra R.K., Tan B.K., Zirkle W., Conley D.B., Grammer L.C., Kern R.C., Schleimer R.P., Peters A.T. Association between severity of asthma and degree of chronic rhinosinusitis. Am J Rhinol Allergy. 2011; 25 (4): 205-8. DOI: https://doi.org/10.2500/ajra.2011.25.3613

10. Stevens W.W., Peters A.T., Hirsch A.G., Nordberg C.M., Schwartz B.S., Mercer D.G., Mahdavinia M., Grammer L.C., Hulse K.E., Kern R.C., Avila P., Schleimer R.P. Clinical characteristics of patients with chronic rhinosinusitis with nasal polyps, asthma, and aspirin-exacerbated respiratory disease. J Allergy Clin Immunol. 2017; 5 (4): 1061-70. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaip.2016.12.027

11. Yacoub M.R., Trimarchi M., Cremona G., Dal Farra S., Ramirez G.A., Canti V., Torre E.D., Baldini M., Pignatti P., Bussi M., Sabbadini M.G., Manfredi A.A., Colombo G. Are atopy and eosinophilic bronchial inflammation associated with relapsing forms of chronic rhinosinusitis with nasal polyps? Clin Mol Allergy. 2015; 13: 23. DOI: https://doi.org/10.1186/s12948-015-0026-8

12. Moore W.C., Meyers D.A., Wenzel S.E., Teague W.G., Li H., Li X., D’Agostino Jr R., Castro M., Curran-Everett D., Fitzpatrick A.M., Gaston B., Jarjour N.N., Sorkness R., Calhoun W.J., Chung K.F., Comhair S.A.A., Dweik R.A., Israel E., Peters S.P., Busse W.W., Erzurum S.C., Bleecker E.R. Identification of asthma phenotypes using cluster analysis in the severe asthma research program. Am J Respir Crit Care Med. 2010; 181: 315-23. DOI: https://doi.org/10.1164/rccm.200906-0896OC

13. Fitzpatrick A.M., Teague W.G., Meyers D.A., Peters S.P., Li X., Li H., Wenzel S.E., Aujla S., Castro M., Bacharier L.B., Gaston B.M., Bleecker E.R., Moore W.C. Heterogeneity of severe asthma in childhood: Confirmation by cluster analysis of children in the National Institutes of Health/National Heart, Lung, and Blood Institute Severe Asthma Research Program. J Allergy Clin Immunol. 2011; 127: 382-9. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2010.11.015

14. Jayaram L., Pizzichini M.M., Cook R.J., Boulet L.P., Lemière C., Pizzichini E., Cartier A., Hussack P., Goldsmith C.H., Laviolette M., Parameswaran K., Hargreave F.E. Determining asthma treatment by monitoring sputum cell counts: Effect on exacerbations. Eur Resp J. 2006; 27: 483-94. DOI: https://doi.org/10.1183/09031936.06.00137704

15. van Veen I.H., ten Brinke A., Gauw S.A., Sterk P.J., Rabe K.F., Bel E.H. Consistency of sputum eosinophilia in difficult-to-treat asthma: A 5-year follow-up study. J Allergy Clin Immunol. 2009; 124: 615-7. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2009.06.029

16. Khaitov M.R., Gaisina A.R., Shilovskiy I.P., Smirnov V.V., Ramenskaia G.V., Nikonova A.A., Khaitov R.M. The role of interleukin-33 in pathogenesis of bronchial asthma. New experimental data. Biochemistry (Moscow). 2018; 83: 13-25. DOI: https://doi.org/10.1134/s0006297918010029

17. Bartemes K.R., Iijima K., Kobayashi T., Kephart G.M., McKenzie A.N., Kita H. IL-33-responsive lineage- CD25+ CD44(hi) lymphoid cells mediate innate type 2 immunity and allergic inflammation in the lungs. J Immunol. 2012; 188: 1503-13. DOI: https://doi.org/10.4049/jimmunol.1102832

18. Ray A., Kolls J.K. Neutrophilic inflammation in asthma and association with disease severity. Trends Immunol. 2017; 38 (12): 942-54. DOI: https://doi.org/10.1016/j.it.2017.07.003

19. Gao J., Wu F. Association between fractional exhaled nitric oxide, sputum induction and peripheral blood eosinophil in uncontrolled asthma. Allergy Asthma Clin Immunol. 2018; 14: 1-9. DOI: https://doi.org/10.1186/s13223-018-0248-7

20. Raundhal M., Morse C., Khare A., Oriss T.B., Milosevic J., Trudeau J., Huff R., Pilewski J., Holguin F., Kolls J., Wenzel S., Ray P., Ray A. High IFN-γ and low SLPI mark severe asthma in mice and humans. J Clin Invest. 2015; 125: 3037-50. DOI: https://doi.org/10.1172/JCI80911

21. Liu W., Liu S., Verma M., Zafar I., Good J.T., Rollins D., Groshong S., Gorska M.M., Martin R.J., Alam R. Mechanism of TH2/TH17-predominant and neutrophilic TH2/TH17-low subtypes of asthma. J Allergy Clin Immunol. 2017; 139: 1548-58. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2016.08.032

22. Аллергология и иммунология: национальное руководство. Хаитов Р.М., Ильина Н.И., ред. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2014. 656 с. ISBN: 978-5-9704-2830-6

23. Fokkens W.J., Lund V.J., Hopkins C., Hellings P.W., Kern R., Reitsma S., Toppila-Salmi S., Bernal-Sprekelsen M., Mullol J., Alobid I., Anselmo-Lima W.T., Bachert C., Baroody F., von Buchwald C., Cervin A., Cohen N., Constantinidis J., Gabory L.D., Desrosiers M., Diamant Z., Douglas R.G., Gevaert P.H., Hafner A., Harvey R.J., Joos G.F., Kalogjera L., Knill A., Kocks J.H., Landis B.N., Limpens J., Lebeer S., Lourenco O., Meco C., Matricardi P.M., O’Mahony L., Philpott C.M., Ryan D., Schlosser R., Senior B., Smith T.L., Teeling T., Tomazic P.V., Wang D.Y., Wang D., Zhang L., Agius A.M., Ahlstrom-Emanuelsson C., Alabri R., Albu S., Alhabash S., Aleksic A., Aloulah M., Al-Qudah M., Alsaleh S., Baban M.A., Baudoin T., Balvers T., Battaglia P., Bedoya J.D., Beule A., Bofares K.M., Braverman I., Brozek-Madry E., Richard B., Callejas C., Carrie S., Caulley L., Chussi D., de Corso E., Coste A., Hadi U.E., Elfarouk A., Eloy P.H., Farrokhi S., Felisati G., Ferrari M.D., Fishchuk R., Grayson W., Goncalves P.M., Grdinic B., Grgic V., Hamizan A.W., Heinichen J.V., Husain S., Ping T.I., Ivaska J., Jakimovska F., Jovancevic L., Kakande E., Kamel R., Karpischenko S., Kariyawasam H.H., Kawauchi H., Kjeldsen A., Klimek L., Krzeski A., Barsova G.K., Kim S.W., Lal D., Letort J.J., Lopatin A., Mahdjoubi A., Mesbahi A., Netkovski J., Tshipukane D.N., Obando-Valverde A., Okano M., Onerci M., Ong Y.K., Orlandi R., Otori N., Ouennoughy K., Ozkan M., Peric A., Plzak J., Prokopakis E., Prepageran N., Psaltis A., Pugin B., Raftopulos M., Rombaux P., Riechelmann H., Sahtout S., Sarafoleanu C-C., Searyoh K., Rhee C-S., Shi J., Shkoukani M., Shukuryan A.K., Sicak M., Smyth D., Sindvongs K., Kosak T.S., Stjarne P., Sutikno B., Steinsvag S., Tantilipikorn P., Thanaviratananich S., Tran T., Urbancic J., Valiulius A., de Aparicio C.V., Vicheva D., Virkkula P.M., Vicente G., Voegels R., Wagenmann M.M., Wardani R.S., WelgeLussen A., Witterick I., Wright E., Zabolotniy D., Zsolt B., Zwetsloot C.P. European Position Paper on Rhinosinusitis and Nasal Polyps 2020. Rhinology. 2020; 58: 1-464. DOI: https://doi.org/10.4193/RHIN20.600

24. Nikonova A., Shilovskiy I., Galitskaya M., Sokolova A., Sundukova M., Dmitrieva-Posocco O., Mitin A., Komogorova V., Litvina M., Sharova N., Zhernov Y., Kudlay D., Dvornikov A., Kurbacheva O., Khaitov R., Khaitov M. Respiratory syncytial virus upregulates IL-33 expression in mouse model of virus-induced inflammation exacerbation in OVA-sensitized mice and in asthmatic subjects. Cytokine. 2021; 138: 155349. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cyto.2020.155349

25. Moore W.C., Hastie A.T., Li X., Li H., Busse W.W., Jarjour N.N., Wenzel S.E., Peters S.P., Meyers D.A., Bleecker E.R. Sputum neutrophil counts are associated with more severe asthma phenotypes using cluster analysis. J Allergy Clin Immunol. 2014; 133 (6): 1557-63. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2013.10.011

26. Nagase H., Ueki S., Fujieda S. The roles of IL-5 and anti-IL-5 treatment in eosinophilic diseases: Asthma, eosinophilic granulomatosis with polyangiitis, and eosinophilic chronic rhinosinusitis. Allergology International. 2020; 69 (2): 178-86. DOI: https://doi.org/10.1016/j.alit.2020.02.002

27. Bachert C., Han J.K., Wagenmann M., Hosemann W., Lee S.E., Backer V., Mullol J., Gevaert P., Klimek L., Prokopakis E., Knill A., Cavaliere C., Hopkins C., Hellings P. EUFOREA expert board meeting on uncontrolled severe chronic rhinosinusitis with nasal polyps (CRSwNP) and biologics: Definitions and management. J Allergy Clin Immunol. 2021; 147: 29-36. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2020.11.013

28. Kuruvilla M.E., Lee F.E.H., Lee G.B. Understanding asthma phenotypes, endotypes, and mechanisms of disease. Clin Rev Allergy Immunol. 2019; 56: 219-33. DOI: https://doi.org/10.1007/s12016-018-8712-1

29. Hirano T., Matsunaga K. Late-onset asthma: Current perspectives. J Asthma Allergy. 2018; 11: 19-27. DOI: https://doi.org/10.2147/JAA.S125948

30. Akdis C.A., Arkwright P.D., Brüggen M.C., Busse W., Gadina M., Guttman-Yassky E., Kabashima K., Mitamura Y., Vian L., Wu J., Palomares O. Type 2 immunity in the skin and lungs. Allergy. 2020; 75 (7): 1582-605. DOI: https://doi.org/10.1111/all.14318

31. Nikolskii A.A., Shilovskiy I.P., Barvinskaia E.D., Korneev A.V., Sundukova M.S., Khaitov M.R. Role of STAT3 Transcription Factor in Pathogenesis of Bronchial Asthma. Biochemistry (Moscow). 2021; 86: 1489-501. DOI: https://doi.org/10.1134/S0006297921110122

32. Wei Q., Liao J., Jiang M., Liu J., Liang X., Nong G. Relationship between Th17-mediated immunity and airway inflammation in childhood neutrophilic asthma. Allergy Asthma Clin Immunol. 2021; 17: 4. DOI: https://doi.org/10.1186/s13223-020-00504-3

33. Xie Y., Abel P.W., Casale T.B., Tu Y. TH17 cells and corticosteroid insensitivity in severe asthma. J Allergy Clin Immunol. 2022; 149 (2): 467-79. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2021.12.769

34. Cosmi L., Liotta F., Maggi E., Romagnani S., Annunziato F. Th17 cells: New players in asthma pathogenesis. Allergy. 2011; 66: 989-98. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1398-9995.2011.02576.x

35. Wang Y-H., Voo K.S., Liu B., Chen C-Y., Uygungil B., Spoede W., Bernstein J.A., Huston D.P., Liu Y-J. A novel subset of CD4+ TH2 memory/effector cells that produce inflammatory IL-17 cytokine and promote the exacerbation of chronic allergic asthma. Journal of Experimental Medicine. 2010; 207: 2479-91. DOI: https://doi.org/10.1084/jem.20101376

36. Han X., Krempski J.W., Nadeau K. Advances and novel developments in mechanisms of allergic inflammation. Allergy. 2020; 75: 3100-11. DOI: https://doi.org/10.1111/all.14632

37. Vannella K.M., Ramalingam T.R., Borthwick L.A., Barron L., Hart K.M., Thompson R.W., Kindrachuk K.N., Cheever A.W., White S., Budelsky A.L., Comeau M.R., Smith D.E., Wynn T.A. Combinatorial targeting of TSLP, IL-25, and IL-33 in type 2 cytokine-driven inflammation and fibrosis. Sci Transl Med. 2016; 8 (337): 337ra65. DOI: https://doi.org/10.1126/scitranslmed.aaf1938

38. Hong H., Liao S., Chen F., Yang Q., Wang D.Y. Role of IL-25, IL-33, and TSLP in triggering united airway diseases toward type 2 inflammation. Allergy. 2020; 75: 2794-804. DOI: https://doi.org/10.1111/all.14526

39. Deng C., Peng N., Tang Y., Yu N., Wang C., Cai X., Zhang L., Hu D., Ciccia F., Lu L. Roles of IL-25 in Type 2 inflammation and autoimmune pathogenesis. Front Immunol. 2021; 12: 691559. DOI: https://doi.org/10.3389/fimmu.2021.691559

40. Hongjia L., Caiqing Z., Degan L., Fen L., Chao W., Jinxiang W., Liang D. IL-25 promotes Th2 immunity responses in airway inflammation of asthmatic mice via activation of dendritic cells. Inflammation. 2014; 37: 1070-7. DOI: https://doi.org/10.1007/s10753-014-9830-4

41. Cheng D., Xue Z., Yi L., Shi H., Zhang K., Huo X., Bonser L.R., Zhao J., Xu Y., Erle D.J., Zhen G. Epithelial interleukin-25 is a key mediator in Th2-high, corticosteroid-responsive asthma. Am J Respir Crit Care Med. 2014; 190: 639-48. DOI: https://doi.org/10.1164/rccm.201403-0505OC

42. Wang C., Liu Q., Chen F., Xu W., Zhang C., Xiao W. IL-25 Promotes Th2 Immunity responses in asthmatic mice via nuocytes activation. PLoS One. 2016; 11 (9): e0162393. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0162393

43. Akasaki S., Yoshimoto T. The Role of TSLP in experimental allergic rhinitis. J Allergy Clin Immunol. 2015; 135: AB147. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2014.12.1418

44. Omori-Miyake M., Ziegler S.F. Mouse models of allergic diseases: TSLP and its functional roles. Allergol Int. 2012; 61: 27-34. DOI: https://doi.org/10.2332/allergolint.11-RAI-0374

45. Yao X.J., Liu X.F., Wang X.D. Potential role of interleukin-25/interleukin-33/thymic stromal lymphopoietin-fibrocyte axis in the pathogenesis of allergic airway diseases. Chin Med J (Engl). 2018; 131: 1983-9. DOI: https://doi.org/10.4103/0366-6999.238150

46. Tyurin Y.A., Lissovskaya S.A., Fassahov R.S., Mustafin I.G., Shamsutdinov A.F., Shilova M.A., Rizvanov A.A. Cytokine profile of patients with allergic rhinitis caused by pollen, mite, and microbial allergen sensitization. J Immunol Res. 2017; 2017: 3054217. DOI: https://doi.org/10.1155/2017/3054217

47. Makrinioti H., Toussaint M., Jackson D.J., Walton R.P., Johnston S.L. Role of interleukin 33 in respiratory allergy and asthma. Lancet Respir Med. 2014; 2600: 1-12. DOI: https://doi.org/10.1016/S2213-2600(13)70261-3

48. Ding W., Zou G.L., Zhang W., Lai X.N., Chen H-W., Xiong L-H. Interleukin-33: Its emerging role in allergic diseases. Molecules. 2018; 23: 1-16. DOI: https://doi.org/10.3390/molecules23071665

49. Wu Y.H., Lai A.C.Y., Chi P.Y., Thio C.L.P., Chen W-Y., Tsai C-H., Lee Y.L., Lukacs N.W., Chang Y-J. Pulmonary IL-33 orchestrates innate immune cells to mediate respiratory syncytial virus-evoked airway hyperreactivity and eosinophilia. Allergy. 2020; 75: 818-30. DOI: https://doi.org/10.1111/all.14091

50. Kato A. Group 2 innate lymphoid cells in airway diseases. Chest. 2019; 156: 141-9. DOI: https://doi.org/10.1016/j.chest.2019.04.101

51. Charrad R., Berraïes A., Hamdi B., Ammar J., Hamzaoui K., Hamzaoui A. Anti-inflammatory activity of IL-37 in asthmatic children: Correlation with inflammatory cytokines TNF-α, IL-β, IL-6 and IL-17A. Immunobiol. 2016; 221: 182-7. DOI: https://doi.org/10.1016/j.imbio.2015.09.009

52. Liu W., Deng L., Chen Y., Sun C., Wang J., Zhou L., Li H., Luo R. Anti-inflammatory effect of IL-37b in children with allergic rhinitis. Mediators Inflamm. 2014; 2014: 746846. DOI: https://doi.org/10.1155/2014/746846

53. Cheng J., Ouyang H., Du J. Expression and regulation of interleukin-37 in pathogenesis of nasal polyps. Indian J Otolaryngol Head Neck Surg. 2014; 66: 401-6. DOI: https://doi.org/10.1007/s12070-014-0725-3

54. Liu J.X., Liao B., Yu Q.H., Wang H., Liu Y-B., Guo C-L., Wang Z-C., Li Z-Y., Wang Z-Z., Ruan J-W., Pan L., Yao Y., Chen C-L., Wang H., Liang Y., Zhen G., Liu Z. The IL-37-Mex3B-Toll-like receptor 3 axis in epithelial cells in patients with eosinophilic chronic rhinosinusitis with nasal polyps. J Allergy Clin Immunol. 2020; 145: 160-72. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2019.07.009

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International License («Атрибуция - Всемирная»)

Главный редактор
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Хаитов Муса Рахимович

Член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор, директор ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»